26 Августа 2007

Современная литература страны. Какова она?

К. ЛАРИНА – 12 часов 20 минут. Добрый день еще раз, мы начинаем наше «Книжное казино». Простите за задержку, мы просто перебрались в большую студию, у нас оказалось так много народу… чтобы нам было посвободнее. Итак, приветствую, во-первых, Майя Пешкова здесь же, Маечка, добрый день!

М. ПЕШКОВА – Добрый день.

К. ЛАРИНА – И здесь же у нас в студии сегодня Захар Прилепин, писатель, здравствуйте, Захар!

З. ПРИЛЕПИН – Здравствуйте.

К. ЛАРИНА – Павел Басинский, литературный критик, обозреватель «Российской газеты», добрый день, Павел, здравствуйте!

П. БАСИНСКИЙ – Здравствуйте.

К. ЛАРИНА – И издатель Александр Иванов, главный редактор издательства AD MARGINEM, здравствуйте, Александр.

А. ИВАНОВ – Здравствуйте.

К. ЛАРИНА – Нашим слушателям напомним, что будет обязательно… вопросы будут для вас во второй части передачи, будете звонить по телефонам прямого эфира, отвечать на них. И в подарок получите книги, сегодня, я так понимаю, у нас Захар Прилепин солировал, да?

М. ПЕШКОВА – Захар Прилепин. Мы сегодня дарим три книги нашего гостя из Нижнего Новгорода.

К. ЛАРИНА – …нашего…а, да, из Нижнего Новгорода. Специально приехал на передачу?

З. ПРИЛЕПИН – Да, безусловно, конечно.

К. ЛАРИНА – А почему, Захар, такой популярный писатель и не перебираетесь в Москву?

З. ПРИЛЕПИН – Ну...

К. ЛАРИНА – …уже, наверное, можно?

З. ПРИЛЕПИН – …в этом есть и смысл, и некое кокетство, что вот я такой кряжистый провинциал, сижу там практически в деревне…

К. ЛАРИНА – …да-да-да…

З. ПРИЛЕПИН – …поэтому я буду и впредь там сидеть.

К. ЛАРИНА – …поддерживать будете вот так репутацию…

З. ПРИЛЕПИН – …конечно, миф…

К. ЛАРИНА – Мы таких знаем уже, есть некоторый такой, набор вот таких штатных профессиональных провинциалов. Да? Которые делают вид, что они из провинции. Все мы про вас знаем. Значит, что у нас сегодня в розыгрыше? «Санькя» - вот это как бы первая книжка, которая сделала… ну, я не знаю, наверное, она не первая, но первая, которая сделала известным Захара, наверное, да? И еще у нас тут есть «Грех»… а это я не могу прочесть, что это…

М. ПЕШКОВА – …это «Патологии»…

К. ЛАРИНА – А! это я читала, только у меня маленькая она, в мягкой обложке, я в отпуск брала. Да-да-да, это я читала эту книжку, «Патологии», да. Ну, что, с чего мы начнем-то? Давайте, мы вот с чего начнем. А пусть нам Павел расскажет, какое место сегодня в литературной жизни занимает Захар Прилепин.

П. БАСИНСКИЙ – Вы знаете, я, когда прочитал «Санькя» роман, то я пришел в восторг вот от чего. Знаете, лет 15 назад слово «реализм» было ругательным словом. Вплоть до того, что когда я называл в какой-нибудь статье хорошего, на мой взгляд, писателя, там, молодого реалистом, он мог ко мне подойти и сказать: что ты, вообще, делаешь? Ты меня вообще выкидываешь на обочину литературного процесса. Тогда писали реализм - все, так сказать… 20 век – век модерна. И вот, пришло сейчас поколение писателей 20-ти, 30-ти летних, вот, потому что поколение все-таки не возрастными категориями определяется, какой-то общностью взглядов, стилистических пристрастий, вот. Ну, можно назвать, там, Романа Сенчина, Юлию Мамаеву, допустим, Дмитрия Новикова, еще там целый ряд имен, которые, безусловно, пишут в такой реалистической манере, которая мне лично близка и которую я считаю, в общем, стержневой для русской литературы. Но в этом поколении не было лидера до сих пор. Не то, что, так сказать, лидера, который возьмет флаг и поведет их куда-то, а писателя, который выдал бы законченную вещь. Понимаете, вот я, читая писателей этого поколения… у меня все равно оставалось ощущение, что это все-таки такие талантливые опыты литературные. Это все-таки вещи для обсуждения, там, в мастер-классах, на семинарах и так далее. А вот «Санькя» - это, безусловно, совершенно классный роман, законченный и с новым героем, что очень важно. Потому что, если ты пишешь романы, и не даешь нового героя, принципиально нового героя, то этому роману – грош цена. Вот, «Санькя», и вообще, такой как бы обобщенный тип современного такого молодого революционера, который, что поразительно в этих вот мальчиках и девочках, то, что они… они как бы стремятся к смерти. Потому что они не хотят жить в этом обществе. Изменить его они не могут, и они просто стремятся к смерти. Вот. И вот этот новый тип такой, такого революционера, с одной стороны, с другой стороны – Печорина как бы, он, совершенно, поразительный, я его не встречал до сих пор в литературе, и я понял, что это состоявшийся роман. Плюс он написан просто прекрасным языком, он очень увлекательно читается, и это очень хорошая социально-психологическая и, извините за банальность, общественно-политическая проза такая, которая отвечает на запросы сегодняшнего дня.

К. ЛАРИНА – Захар, возвращайтесь, очнитесь. Я понимаю, что вы вошли в какой-то такой астрал и полетели, слушая все, что говорит Павел Басинский про вас. Но вы… как бы… это вам приятно? Правильно оценивают вас?

З. ПРИЛЕПИН – Ну, после того, что сказал Павел Басинский, я должен что-то необыкновенно умное здесь говорить, а еще поставить ящик водки… но я ему не ставил никогда еще водку, и поэтому… Но, конечно же, я согласен, безусловно, это новый герой, отличный русский язык и все такое. Это очень будет нескромно с моей стороны как-либо оценивать слова…

К. ЛАРИНА – А что касается реализма, если всерьез? Вы вообще на какой литературе сами-то воспитывались? Как все советские люди, на социалистическом реализме?

З. ПРИЛЕПИН – Да, безусловно, и это понятие для меня носит, скорее, смысл позитивный, потому что я считаю, что в каком-то смысле 20 век соразмерен веку 19 в русской литературе, и книги первой волны, революционные книги Леонова, Всеволода Иванова, книги Алексея Толстого, тот же самый «Петр Первый», и поздняя литература: шестидесятники, и деревенщики, это все совершенно уникальный пласт и недооцененный. Но, я думаю, время поставит все на свои места, и мы забудем этот… это клеймо «соцреализм» и будем нормально все это воспринимать. Это моя литература, да, она мне близка и понятна. Я вообще советский человек по большому счету.

К. ЛАРИНА – Александр - у меня вопрос к издателю – ваше знакомство как состоялось с Захаром?

А. ИВАНОВ – Через Лимонова. То есть, мы стали издавать Лимонова…

К. ЛАРИНА – …он порекомендовал?

А. ИВАНОВ – …нет, просто сошлись, как-то подружились с ребятами из окружения Лимонова, и вот через это все состоялась встреча с Захаром. Я хотел просто согласиться с Пашей, что, действительно, здесь появляется герой, потому что реализм – для меня меньшая ценность, нежели вот для моих коллег. Вот, если мы вспомним, что в литературе нашей происходило – были же какие-то события, которые мы все отмечали. Ну, не знаю, каждый по-разному: Пелевин был, для кого-то событием являются книги, там, Донцовой, или Улицкой, там…

К. ЛАРИНА – …Сорокина…

А. ИВАНОВ – … Сорокина… Но, если мы вспомним, вот какой у нас за последние 15-20 лет, один хотя бы, литературный герой, вот такой, на раз узнаваемый?

К. ЛАРИНА – Фандорин.

А. ИВАНОВ – Ну, Фандорин, все-таки, 19 век, а вот наш, наш современник? Вот которого как бы просто на раз мы даже не имя вспомним, а представим образ, характер…

К. ЛАРИНА – Из литературы именно?

А. ИВАНОВ – Из литературы. Да, ведь сложный вопрос, да? Вот, я, например, для себя могу сказать так, что для меня последний такой герой узнаваемый, да, был битовский Монахов вот из 70-х годов. Очень понятный, потом он в кино возник в образе Янковского, такого рефлексирующего, не у дел инженерно-технического интеллигента такого, да? Сомневающегося, очень внутренне противоречивого. Герой Захара – он не герой в смысле подражания образца, он герой в смысле того, что каждый литературный герой… это как, вот знаете, женщина покупает платье, оно, допустим, велико, и она начинает его под себя подгонять, где-то ушивает… вот также герой литературный обходится со временем. Он как бы берет время, в котором мы все живем, и начинает его подгонять под себя. Где-то подшил, где-то ушил, где-то чего-то добавил… и оказывается, что время начинает окрашиваться вот этим его характером, его атмосферой. И мы говорим: да, это время, которое для нас обозначено, например, таким-то героем, там, Татьяной Лариной, например. Или, там, еще кем-то. Они окрашивают собой время. Соглашаться с этими героями совершенно нет никакой необходимости. Я думаю, Захар с ним сам спорит в этом романе, он не до конца его понимает, хотя, безусловно, это его протагонист. А вот признать, что удалось и удалось в качестве, я бы сказал, чуда, вот, что для меня важно в литературе. Поэтому никаких как бы дополнений к этому чуду никогда не бывает. И сказать, что за Захаром идет поколение, там, молодых… нет, нету. Вот. И не факт, что появятся. А вот это чудо случилось, и как бы о нем интересно думать и говорить.

К. ЛАРИНА – Ну, а можно, вот, мы так говорим про Захара, как будто его здесь нет. Ну, можно его, в какой-то степени, назвать Захара Прилепина писателя лидером сегодняшнего поколения? Можно его назначить лидером?

А. ИВАНОВ – Лидером?

К. ЛАРИНА – Лидером в литературе…

А. ИВАНОВ – А нужно? Мне кажется, что литература же ведь это не спортивное состязание, во-первых, а во-вторых…

К. ЛАРИНА – …тренды и бренды сегодня…

А. ИВАНОВ – … не модная коллекция, вот сейчас открывается сезон, издательский дом такой-то представляет коллекцию романов осень-зима, да?

К. ЛАРИНА – Вот, Прилепин…

А. ИВАНОВ – Да… или там валенки или кроссовки от Прилепина. Так не бывает, да? Литература – это чудесная, все-таки, история во многом. И совершенно непонятно, например, почему сегодня, в общем, в довольно сложной стране такой, со своими проблемами, как Турция, возник гениальный писатель Орхан Памук. Ничего не диктует необходимости появления этого писателя. Если мы будем, там, социально-экономически, культурно, там… мы не поймем ничего. Просто вот он появился и великолепный писатель. Да? И поэтому ни из какого социального контекста, ни из какого, там, культурного, политического ничего по необходимости не вырастает. Здесь есть какая-то степень свободы и удачи, которая снизошла на писателя…

К. ЛАРИНА – …вот такой подход… я впервые слышу, что у издателя такой подход романтический. Замечательно.

А. ИВАНОВ – …реалистический.

К. ЛАРИНА – Обыкновенное чудо это называется!

А. ИВАНОВ – Ну, да. Вот, ну, как-то так получилось. Звезды так легли и так… и, кстати, не факт, что это чудо будет продолжаться. Вот тут огромная проблема для писателя уже стоит. Потому что чудеса не бывают поточными, их нельзя повторять. И писатель… и это огромная драма писателя, он всегда начинает с абсолютного нуля, даже с минуса, не с нуля, а с минуса я бы ему рекомендовал начинать. Просто забывать, вычеркивать удачу и начинать рисковать и идти в новые территории без всяких надежд на успех.

К. ЛАРИНА – Новости, потом продолжим.

НОВОСТИ

К. ЛАРИНА – Напомню, что сегодня в гостях у нас издательство AD MARGINEM и Александр Иванов, главный редактор. Книги Захара Прилепина и Захар Прилепин как автор здесь присутствует. И литературный критик, обозреватель «Российской газеты» Павел Басинский. Мы сейчас продолжим наш разговор, я просто хочу вопросы зачитать для наших слушателей, чтобы у них было время подумать и через какое-то время по телефону прямого эфира 363-36-59 ответить на один из вопросов и получить в подарок книгу, как вы понимаете, с автографом автора сегодня. Как называлась первая книга Сергея Есенина? Что сказал Ленин о книге горького «Мать»? При каком царе стала выходить первая русская газета? Копия какого московского памятника стоит в центре Нижнего Новгорода? Где находился прах Гоголя до перенесения его на Новодевичье кладбище? Какой из своих романов собирался экранизировать Василий Шукшин, и не получилось этого? Как назывался доклад Жданова 46-го года знаменитый, где были подвергнуты партийной критике Ахматова и Зощенко? Вот на эти вопросы мы будем отвечать через минут 10, выбирайте один вопрос, ответ на который вы точно знаете, и звоните нам по телефону. Так вот, на чем мы остановились? Что Захар Прилепин – чудо, и на поток поставить его невозможно. На поток-то, может быть, и невозможно, а на службу отечеству можно же поставить?

З. ПРИЛЕПИН – Это ко мне вопрос?

К. ЛАРИНА – Да. В мирных целях использовать талант.

З. ПРИЛЕПИН – Да, безусловно, все люди которые обращаются с русским языком, как с чудом абсолютным, они, в какой-то мере, может быть, и в мере абсолютной, служат отечеству не менее, чем военачальники и ученые. Это, собственно, зависит от автора, насколько бережно он с этим чудом обращается. Ну, если вопрос данный ставить в прямом смысле…

К. ЛАРИНА – Да. В русле социалистического реализма.

З. ПРИЛЕПИН – …способен я служить современному отечеству… то здесь все, конечно же, гораздо сложнее. Я участвую, проводя Марши Несогласных и всевозможные другие мероприятия. Едва ли нынешнее отечество способно воспринимать меня как человека, служащего ему, но, тем не менее, я именно таким образом и служу, и свою службу в некотором смысле навязываю. Вот, как понимаю, так и служу.

К. ЛАРИНА – А вас приглашали вот на эти вот литературные спевки, которые устраивались у президента Российской Федерации или у зам главы его администрации?

З. ПРИЛЕПИН – Да, я был и у Владимира Владимировича Путина, и у Суркова бывал в гостях…

К. ЛАРИНА – Так… значит, не все еще потеряно! Еще есть надежда.

З. ПРИЛЕПИН – Не знаю, с тех пор прошло много времени, ничего не потеряно, ничего не приобретено, как-то, вот, пообщались и разошлись. И, на мой-то вкус, прямого, ясного, конструктивного смысла в этих встречах не было. Я напомню, что я просил там амнистировать политзаключенных Владимира Владимировича Путина, но с тех пор ничего, собственно, не произошло. Видимо, нужно было о каких-то других вещах его просить… я не знаю, подарить, там, щенка лабрадора и, может быть, он в ответ амнистировал бы заключенных.

К. ЛАРИНА – Подождите, они же имеют какой-то смысл, вот вы теперь скажите, как очевидец, чего они хотели-то? Что они хотят? Они хотят, что, сделать… не вас лично, а, вот, молодых писателей Сибири и Дальнего востока, как раньше говорилось в мое время, да, сделать полезными обществу?

З. ПРИЛЕПИН – Ну, едва ли…

К. ЛАРИНА – …чтобы воспели что-то?

З. ПРИЛЕПИН – …едва ли, вот, честно совсем говоря, едва ли у них есть какие-то прямые представления о том, что нужно со всем этим делать. Потому что, если нужно им было бы воздействовать на общество, то они позвали бы Донцову, Маринину, Улицкую, простите меня, что поставил я ее в этот ряд, ну, в общем, читаемых писателей, и вот с ними пытались бы о чем-то разговаривать. Но ведь собрали авторов, по большому счету молодых, из которых нужно сначала еще звезд сделать, а потом уже чтобы они что-то, какую-то линию проводили. Поэтому я до сих пор нахожусь в полном непонимании. Вот есть вопрос: Who is mister Putin, другой вопрос, зачем он встречался с писателями, он столь же загадочен для меня.

М. ПЕШКОВА – Простите, а долго ли вы будете еще в молодых писателях? По-моему, тот возраст, когда уже можно снять этот титул «молодой писатель».

З. ПРИЛЕПИН – Ну, у нас в России… это началось еще в 90-е годы, когда возвращался огромный пласт запрещенной в советское время литературы, и тогда там ряд писателей таких крупных, как Юрий Поляков и Юрий Козлов, они как стали тогда молодыми, так с тех пор еще лет 15 и были, вплоть до 55-ти лет. И у нас просто сместились эти границы, и до сих пор очень сложно представить себе… ну, как вот Есенин в 23 года говорил: я ощущаю себя хозяином русской поэзии. Сейчас представить такого наглеца невозможно совершенно…

К. ЛАРИНА – А сколько вам лет?

З. ПРИЛЕПИН – Мне 32.

К. ЛАРИНА – Ну, еще молодой, чего ты, в самом деле? Молодой писатель. Павел!

П. БАСИНСКИЙ – Да.

К. ЛАРИНА – Вы у нас обозреватель рупора государева. Да? Вот вы нам скажите, для чего писатели нужны нынешней власти?

П. БАСИНСКИЙ – Ну, вы знаете, я думаю, что вот роман «Санькя» неплохо было бы почитать вообще власть имущим, потому что… ну, хотя бы, чтобы они поняли, что происходит с молодежью современной....

К. ЛАРИНА – Они читали, как вы думаете? Они читали?

З. ПРИЛЕПИН – …я знаю, что моя книга была у Путина и у Суркова, может быть, они… скорее всего, они ее листали. Вот, не знаю, читают ли они?

П. БАСИНСКИЙ – … вот, почему самые искренние, в общем, самые честные ребята уходят в разрушители. Вот. Потому что одни пьют пиво и ни о чем не думают, а у тех, которые чего-то хотят, которым обидно за страну, в которой они живут, уходят в разрушители. Пусть задумаются над этим. Вообще, я думаю, что литература должна какую-то пользу приносить, не надо думать, что она совершенно бесполезна, и писатель… в России…

К. ЛАРИНА – …а кто же это утверждает?

П. БАСИНСКИЙ – …точно должен как-то влиять на жизнь общества.

А. ИВАНОВ – Мне кажется, что писатели на этой встрече с Путиным вели себя совершенно неадекватно. Вот, не исключая присутствующего здесь Захара. Дело в том, что писатель, как мне кажется… единственная польза, которая может исходить из писателя – это польза, связанная с тем, что он может вообразить нечто. Он может что-то придумать. Некий вымысел создать. И, как ни странно, этот вымысел, он практически, просто невероятно необходим людям. То есть, если мы как бы не живем хотя бы частью нашего сознания, жизни, и так далее, в зоне вымысла, то жизнь становится просто невыносимой. Поэтому задача писателя – это быть писателем. Выдумывать, создавать образы, находить какие-то невероятные метафоры… И с Путиным нужно было себя вести не как политическому трибуну или, там, просителю денег, а как писателю, то есть сегодня, мне кажется, российской власти чудовищно не хватает вот этой гуманитарной составляющей. Правильного, уместно сказанного слова…

К. ЛАРИНА – …может, он на это и рассчитывал, когда он звал, или его советники?

А. ИВАНОВ – …но никто не повел себя как писатель…

К. ЛАРИНА – …некий инфантилизм, согласитесь, присутствовал…

А. ИВАНОВ – Да, да, конечно…

К. ЛАРИНА – …со стороны писателей.

А. ИВАНОВ – …поэтому если мы от писателей… что мы от них хотим? Мы не хотим, чтобы они нам описали ту жизнь, которая у нас за окном. Мы хотим, чтобы они придумали нам жизнь, придумали какие-то смыслы, в которых мы можем, как говорил Пушкин, над вымыслом слезами облиться, да? И без этого вымысла писательского нам очень тяжело жить, нам очень тяжело любить, очень тяжело как бы горевать, там, вспоминать и забывать, и так далее. Вот это задача писателя как бы. Писатель должен нас погрузить в мир фантазии, в мир красоты какой-то, да?

К. ЛАРИНА – Фантазии у нас тоже бывают уголовно наказуемы. Вы это тоже прекрасно понимаете. Мы живем с вами в то время, когда вымысел может оказаться предметом уголовного дела. Понимаете?

А. ИВАНОВ – …нам надо выдумать нашу страну, в которой мы живем. Как бы проблема… мне кажется, вот такая базовая проблема сегодня всех русских заключается в том, что страна не выдумана, у страны нет своего воображаемого идеального образа. И поэтому как бы отсюда нет… не идеологии, а нет… и вот Захар здесь очень многое делает, конечно. Нет того, на что мы можем себя как-то выправлять, вот… нравственно, эстетически выправлять, править себя, да? Как-то занимать более вертикальную позицию. И вот это как бы духовная, гуманитарная такая сфера, она, конечно, литературой обеспечивается.

К. ЛАРИНА – Согласны, Захар? Вот такую функцию готовы взвалить на себя? Такую обузу?

З. ПРИЛЕПИН – Ну, Александр же сам сказал, что я, собственно, этим и занимаюсь, я просто не очень понимаю, каким образом тогда должна была происходить встреча в верхах?

А. ИВАНОВ – …стихи бы ему почитал, Захар.

З. ПРИЛЕПИН – …да…

М. ПЕШКОВА – Кстати, у меня вопрос, «Захаркины стихи» - так называются те стихотворения, которые вошли в книгу «Грех». Не собираетесь ли вы выпустить поэтический сборник?

З. ПРИЛЕПИН – Нет, не собираюсь, потому что поэзия – вещь, как я называю это, короткого дыхания, и у меня сейчас уже такого дыхания нет, у меня нет таких эмоций, которые позволяют писать стихи. Я их лет десять, наверное, уже и не пишу. Это, ну, что-то изменилось физиологически в организме, что я не очень представляю себя, вот такого мужика, который сидит и что-то там рифмует. Вот, у меня уже не получается.

М. ПЕШКОВА – Стихи не кормят, кормит проза – так писала Марина Цветаева, и, простите, нескромный вопрос: в наши дни писательство кормит ли человека? Можете ли вы прокормить вашу семью, где трое детей, жена и где, вы пишете в анкете: счастливо женат.

З. ПРИЛЕПИН – Нет, кого-то кормит литература, кого-то – нет, в моем смысле все в порядке, конечно, никаких цифр я тут называть не буду. Если бы у меня было чуть меньше детей, я мог бы жить на литературные доходы, но семья из пяти человек, естественно, заставляет заниматься еще какой-то другой поденщиной.

М. ПЕШКОВА – А что вы делаете? Вы работаете много в Интернете?

З. ПРИЛЕПИН – Я работаю… Нет, я работаю журналистом, я возглавляю региональное издание «Новой газеты», региональное издание Агентства политических новостей.

К. ЛАРИНА – Да… Доходная очень работа… Я чувствую. Тоже будем считать, что временная. Значит, смотрите, мы… хорошо, вы говорите, про какие-то высокие вещи, которые я вполне допускаю. Конечно, божий промысел, то, чем занимается Захар, и вообще, это литература, которую я обожаю, это моя литература, и я ее читаю, и буду читать еще долго. Но, тем не менее… Вот мы уже обмолвились словом по поводу Марша Несогласных, по поводу Другой России, по поводу Лимонова… Это же все такие слова, которые, вот, не прибавляют уверенности в завтрашнем дне, когда мы их разбрасываем по эфиру, правда же? На сегодняшний день уж точно. И если уж мы говорим о так называемом законе об экстремизме, и поправках к этому закону, мы это всерьез обсуждали уже несколько дней подряд. Они уже касаются не только, там, не знаю, крушения каких-нибудь зурабовских кабинетов и выхода на улицу, но и вполне мирного занятия такого, как литература. И ваши книги вполне могут попасть под это дело. Запросто! Вот, завтра объявят облаву на книги Прилепина, вышедшие в издательстве AD MARGINEM, разве вы не допускаете этой мысли?

А. ИВАНОВ – Если как раз настаивать на том, что это реализм, то тогда – да. Но если говорить о том, что в каком-то смысле литература - это невозможная вещь, невозможный мир, и только за счет этой невозможности, да, мы в своем возможном и вот этом реальном мире можем существовать. Но это такая простая история. Без какой-то идеальной компоненты мы как бы… все бессмысленно становится. И тут я не боюсь, что Захара привлекут. Если его и привлекут, то за какие-то, да, его собственные комментарии на полях, собственно, книги, так сказать, устные или письменные. А книга – ну, что, она защищена. И защищена как раз тем, о чем вот Павел говорил, защищена…

К. ЛАРИНА – …а чем она защищена?

А. ИВАНОВ – …она защищена тем, что это герой…

К. ЛАРИНА – …то есть: это неправда, ребята, это все неправда! Это все вымысел!

А. ИВАНОВ – Нет, это больше, чем правда, это герой, но именно как герой… ну, что, Татьяна Ларина, например, или Евгения Онегина, - привлекать за то, что он Ленского на дуэли убил?

К. ЛАРИНА – …это вы будете в другом месте объяснять…

А. ИВАНОВ – …уже объяснял не раз… с Сорокиным уже объяснял, с Ширяновым… Я понимаю ментов, которые меня пытались как бы привлечь к литературоведческим спорам, такое площадное уличное литературоведение…

М. ПЕШКОВА – … в народе, то, что называется литературоведением в народе.

А. ИВАНОВ – Да-да-да, и вот здесь очень надо осторожно быть со словом «реализм», потому что иногда реализм понимается как вот то, что за окном.

К. ЛАРИНА – Да, да.

А. ИВАНОВ – Нет, реализм – это совсем другое. Это то, что за окном, но лучше.

К. ЛАРИНА – Хорошо.

Неразборчиво

К. ЛАРИНА – Павел, а есть опасная литература? Литература, опасная для общества? В принципе. Художественная литература? Произведения опасные, вредные?

П. БАСИНСКИЙ – Ну, я не думаю, что роман Прилепина опасен для общества…

К. ЛАРИНА – Не про Прилепина говорим, в принципе, вот, на ваш взгляд? Существуют такие?

П. БАСИНСКИЙ – В принципе, да. Ну, например, Сорокин.

К. ЛАРИНА – Опасный?

П. БАСИНСКИЙ – Реально, конечно.

М. ПЕШКОВА – Почему?

К. ЛАРИНА – Взял и настучал в прямом эфире на Сорокина…

П. БАСИНСКИЙ – Ну, почему настучал? Нет, но опасно…

К. ЛАРИНА – ...дал наводку…

П. БАСИНСКИЙ – …потому что, потому что это литература, которая… она опасна на личном, прежде всего, уровне. То есть, она разрушает сознание человека. На мой взгляд. Вот. А что… давайте, мы все-таки сегодня о Прилепине говорим, да, а я попытаюсь спасти его книгу от облав…

К. ЛАРИНА – …у нас тема, современная литература страны какова…

П. БАСИНСКИЙ – …вымысел вымыслом… почему, собственно, бояться слова «реализм»? Дело в том, что я совсем тогда плохую службу Захару сослужил, потому что рецензия называлась «Новый Горький явился». Я сравнивал эту вещь с «Матерью» Горького. Но дело в том, что Горький-то санкционировал революцию и, в общем, как бы освятил даже ее образом матери. У Захара же все наоборот. Это трагическая книга. И он жалеет этих ребят. А это ведь Лимонов там, я думаю, изображен, который сидит в тюрьме, такой великолепный герой, по-моему, он изображен там отнюдь, так сказать, несимпатично, как мне показалось. Вот. Потому что, пока эти мальчики и девочки гибнут, он занимается такой… такой высокой, значит, такими высокими раздумьями, такой красивый герой и так далее. Так что я думаю, уж точно, опасности обществу от этой книги нет. Только польза.

К. ЛАРИНА – Мне как-то обидно за Сорокина. Вы считаете его вредным. Захар, вы тоже вредным его считаете?

З. ПРИЛЕПИН – Нет. Безусловно, нет. Сорокин очень интересный тип, появившийся вот на витке очередной спирали развития русской литературы. И это фигура, которая должна была появиться, как появлялся Рабле, или, там, маркиз де Сад, кто угодно. И она заполнила какую-то пустоту и теперь там есть, собственно, сгусток какой-то. Теперь она пойдет дальше.

К. ЛАРИНА – Мне кажется, что это один из самых талантливых писателей.

П. БАСИНСКИЙ – А кто отрицает его талант? Если б он был бесталанен…

А. ИВАНОВ – Я думаю, что очень сложно говорить о вреде и пользе в случае литературы. Ну, просто, литература, мне кажется, это довольно близкая тема такая вот как можно говорить о вредном или полезном друге, да? Наверное, можно.

К. ЛАРИНА – Можно.

А. ИВАНОВ – Или о своей матери говорить: вот вредная женщина. Да? То есть, это довольно близкие… субстанции такие, близкие вещи. Да? К литературе именно так, видимо, можно относиться. Чтобы ее всерьез обсуждать. Поэтому говорить о вреде или пользе я бы не стал вообще в случае литературы. Ну, вредная литература – неталантливо сделанная…

К. ЛАРИНА – …подождите, вот то самое народное литературоведение, о котором мы вспоминали, оно оперирует именно такими терминами: вредно или полезно. Нужно это стране или не нужно. Нужно это современному молодому человеку или не нужно.

А. ИВАНОВ – Но это очень наивный взгляд на литературу. Наивный, потому что, к сожалению, как бы…

К. ЛАРИНА – Мы так живем. Уж вам-то не знать! Вы такие книги издаете!

А. ИВАНОВ – …знаю, что этот наивный взгляд, он трудно преодолим.

П. БАСИНСКИЙ – Так смотрел на литературу Толстой, это был наивный взгляд великого человека…

А. ИВАНОВ – … не всегда, только в поздние годы он стал так смотреть. Все-таки, Толстой вот в своем расцвете, он так на литературу не смотрел.

П. БАСИНСКИЙ – Я думаю, что даже первые свои вещи «Детство», «Отрочество», «Юность» он писал все-таки с прицелом на какое-то воспитание общества и так далее. А не просто так, чтобы выдать…

А. ИВАНОВ – …я просто вам же процитирую ваши слова. Дело в том, что Толстой - это единственный писатель того времени, который не совершал прогулок с Хамом, да, с прописной буквы. А вот все эти прогулки с Хамом, начиная от Гоголя, Достоевского и вот Сорокин – это как раз вполне логичное окончание вот этих прогулок. Вы понимаете, да? Вот… мы тут ясные вещи говорим, да? Нет, разве?

К. ЛАРИНА – Сейчас Павла перевербует.

П. БАСИНСКИЙ – Мы о Сорокине говорим сегодня или о Прилепине? Ну, у меня может быть своя точка зрения на Сорокина?

К. ЛАРИНА – Хорошо, давайте, я вопросы повторю. Мы должны уже дать возможность ответить нашим слушателям. Как называлась первая книга Есенина? Что сказал Ленин о книге горького «Мать»? При каком царе стала выходить первая русская газета? Копия какого московского памятника стоит в центре Нижнего Новгорода? Где находился прах Гоголя до перенесения его на Новодевичье кладбище? Какой из своих романов собирался экранизировать Василий Шукшин? И как назывался знаменитый доклад Жданова 1946-го года? 363-36-59. А мы наушники… не обязательно нам надевать, мы и так все слышим. Прекрасно, отлично. Итак, соединяемся. Алло, здравствуйте, алло. Алло.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Добрый день.

К. ЛАРИНА – О, получилось. Да. Слушаем.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Добрый день.

К. ЛАРИНА – Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Меня звать Лиля, я из Казани.

К. ЛАРИНА – Да, слушаем.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Первая книга Есенина - "Радуница".

К. ЛАРИНА – Совершенно верно.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – …в начале 1916 года.

К. ЛАРИНА – Совершенно верно, уважаемая Лиля, спасибо большое, это правильный ответ. По-моему, этот телефон, да? Следующий звонок. Пожалуйста, давайте. Алло, здравствуйте. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день.

К. ЛАРИНА – Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ – Это Виктор звонит.

К. ЛАРИНА – Звонит Виктор, к нам звонит.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, звонит.

К. ЛАРИНА – Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ – Значит, я вопрос о памятнике в Нижнем Новгороде, это Минину и Пожарскому.

К. ЛАРИНА – Совершенно верно. Правильно, Виктор. Оставляйте, пожалуйста… а, телефон ваш есть. Вот верхний, верхний телефон. Следующий звонок, пожалуйста. Алло, здравствуйте. Алло.

СЛУШАТЕЛЬ – Добрый день, меня зовут Андрей. Шукшин хотел экранизировать свой роман «Я пришел дать вам волю».

К. ЛАРИНА – Совершенно верно. Все правильно. Спасибо за ответ. Совершенно верно. Так, следующий звонок, пожалуйста, алло, здравствуйте. Да, да, слушаем вас.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Здравствуйте, я хотела сказать насчет Жданова. Его доклад, потом постановление называлось "О журналах "Звезда " и "Ленинград ".

К. ЛАРИНА – Совершенно верно, как вас зовут, простите.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Инна.

К. ЛАРИНА – Инна, спасибо, вы правильно ответили, все верно. Следующий звонок. Алло. Здравствуйте. Алло. Говорите, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ – Алло.

К. ЛАРИНА – Слушаем вас, говорите.

СЛУШАТЕЛЬ – Да, значит, насчет праха Гоголя.

К. ЛАРИНА – Да.

СЛУШАТЕЛЬ – Он покоился на монастырском кладбище Свято-Данилова монастыря.

К. ЛАРИНА – Совершенно верно. Все правильно.

СЛУШАТЕЛЬ – Александр.

К. ЛАРИНА – Спасибо, Александр. Абсолютно верный ответ. Еще звонок следующий, пожалуйста. Алло, здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Алло, здравствуйте. Ну, я по поводу царя. Петр Первый, вероятно.

К. ЛАРИНА – …при каком царе… нет-нет-нет…

А. ИВАНОВ – …правильно…

К. ЛАРИНА – …правильно?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – …газета «Ведомости».

К. ЛАРИНА – Как вас зовут, простите?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Александра.

К. ЛАРИНА – Александра, спасибо, правильно. А почему у вас написано Алексей Михайлович?

А. ИВАНОВ – Ну, дело в том, что первая газета начала выходить при Алексее Михайловиче, но она выполнялась чуть ли не рукописным способом. И официально считается, что первая газета была при Петре. Но, вот, немножко мы перемудрили…

К. ЛАРИНА – Понятно. Но что же Ленин сказал про книгу горького «Мать»? Неужели никто не помнит? Классика, пожалуйста, давайте вспомним.

А. ИВАНОВ – …классиков.

К. ЛАРИНА – Алло, здравствуйте, алло.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Алло, добрый день. Это насчет газеты уже ответили?

К. ЛАРИНА – Да. Насчет Ленина не ответили. Насчет Ленина не хотим.

П. БАСИНСКИЙ – …не Ленин, а Сталин.

К. ЛАРИНА – Алло. Это Ленин сказал.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Алло. Здравствуйте.

К. ЛАРИНА – Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА – Ленин сказал: «очень своевременная книга».

К. ЛАРИНА – …сказал он почему-то с грузинским акцентом. Спасибо большое. Телефон ваш есть, спасибо. Ну, все, мы расщелкали все ваши вопросы.

П. БАСИНСКИЙ – Эта штука посильнее «Фауста» Гете.

К. ЛАРИНА – Да. Это про другую книжку сказал Сталин. Давайте, мы теперь.. должны успеть, а то потом не успеем… во-первых, мы должны успеть узнать, что там у Иванова готовится новое, да? Там же должно что-то готовиться на этой кухне AD MARGINEM.

А. ИВАНОВ – Ну, готовится вне зависимости от сезона осень-зима, то есть, просто готовятся некие книжки. Я просто одну хотел бы назвать, вот мы с Павлом как раз ее обсуждали, он ее прочел, и как-то ему показалась она любопытной. Это большая довольно книга критика литературного молодого Льва Данилкина, такая биография или документально-биографический роман, посвященный Александру Андреевичу Проханову. Называться она будет «Человек с яйцом. Жизнь и мнения Александра Проханова». Вот. Это мне кажется…

К. ЛАРИНА – …такая юмористическая литература?

А. ИВАНОВ – Нет, она совершенно не юмористическая, она похожа на… немножко на классическую британскую биографию, где сквозь портрет дана эпоха, вот, Проханов там описан как человек 70-х годов. И поскольку 70-е сейчас очень вызывают любопытство большое в мире, потому что во многом наше время из 70-х происходит, из тех сложностей и находок, которые произошли в 70-е годы, то о шестидесятниках мы более или менее хорошо знаем по книгам многим, а вот кто такие семидесятники - а Проханов, видимо, семидесятник, если верить Данилкину - вот это мы узнаем, прочтя эту книгу. Она где-то появится в конце сентября – в октябре.

К. ЛАРИНА – Да.

М. ПЕШКОВА – А мне хотелось спросить писателя Павла Басинского, а что вы пишете, что нам, читателям, ждать? Совсем недавно выходила книга о Горьком серии ЖЗЛ, которая пользуется большим успехом, ваша книжка. И хотелось бы узнать, что сейчас на вашем столе не как у журналиста, а как у писателя?

П. БАСИНСКИЙ – Ну, как ни странно, после Горького, я подал заявку, она была принята, и, в общем, был заключен договор с Молодой Гвардией на биографию Фета, то есть, более противоположной и разной фигуры, чем Горький и Фет, трудно себе представить, но…

М. ПЕШКОВА – Помещик и пролетарский писатель…

П. БАСИНСКИЙ – Вы понимаете, в чем дело? Фетом я увлекаюсь очень давно, и, на мой взгляд, мне в этой книге хотелось бы разрушить один миф, который существует. О Фете давно еще, начиная с серебряного века… это то, что существовало отдельно: такой прекрасный лирический поэт Фет, и помещик. Ну, раньше, так сказать, это было ругательное слово – помещик, крепостник, да? Сейчас называют крепкий хозяйственник, но что это два разных человека. На самом деле, это – один человек. И именно хороший помещик и хороший хозяйственник мог писать такие хорошие лирические стихи. Вот этот парадокс, который я хочу в этой книге показать.

К. ЛАРИНА – Это в ЖЗЛе будет?

П. БАСИНСКИЙ – Ну… да, это будет в ЖЗЛе, но когда он будет написан. К сожалению, вот, пишется она тяжело, долго…

К. ЛАРИНА – …пока на стадии задумки? …

П. БАСИНСКИЙ – …нет, почему, пишется уже…

К. ЛАРИНА – Ну, Захар у нас тоже должен поделиться творческими планами, но у меня перед этим все-таки вопрос. Мне интересно, а кого бы вы назвали среди писателей вот сегодняшнего поколения, кто вам интересен? Вот чьи книги вы стараетесь не пропускать?

З. ПРИЛЕПИН – Ну, безусловно, я не пропускаю и не буду пропускать новые книги писателя Михаила Тарковского, которого я очень люблю, он относится к числу любимейших моих писателей вообще. Я буду читать все новые книги моих друзей Сергея Шаргунова, Дмитрия Новикова, Дениса Гуцко, Романа Сенчина, вот…Ильи Кочергина, вот этот вот пласт молодой литературы… Диму Быкова, конечно же, я буду читать, обязательно и непременно, что бы он ни писал.

К. ЛАРИНА – Но теперь про себя расскажите. Что у вас сейчас происходит?

З. ПРИЛЕПИН – Вот сейчас вышла новая книжка роман в рассказах «Грех» и, вот как Александр Иванов говорил, нужно делать такие непредсказуемые шаги, если сравнить это с шахматами, писатель должен двигаться как конь… фигура, фигура коня. Как-то вот, неизвестно, в какую сторону, в четыре стороны, и еще немножко наискосок, поэтому я да, наверное, сейчас буду делать биографию для той же серии ЖЗЛ Леонида Леонова. И считаю одной из своих главных, наверное, жизненных задач вернуть этого писателя, которого я почитаю за крупнейшего писателя минувшего столетия, наверное, наряду с Михаилом Шолоховым. Вот, и может быть, будет что-то еще, о чем я пока умолчу.

М. ПЕШКОВА – А вышли ли аудиокниги ваши?

З. ПРИЛЕПИН – Представления не имею. Нет, вроде, нет.

М. ПЕШКОВА – То есть, никто не спрашивал у вас разрешения?

З. ПРИЛЕПИН – По этому поводу не знаю. Книг нет. Вот, может, Александр знает что-то там по этому поводу?

К. ЛАРИНА – …а кино еще не предлагали?

З. ПРИЛЕПИН – Кино… да, происходит и с романом «Патологии», и с романом «Санькя», вот эта история с их экранизациями, она длится, и она бурлит и что-то там по этому поводу происходит, но пока мы об этом не будем тоже конкретно говорить, но там задействованы очень серьезные люди, в случае с обоими романами, общеизвестные, всей нашей стране, которые смотрят кино.

К. ЛАРИНА – Ну, что же, мы должны уже заканчивать нашу встречу. У нас сегодня такой круглый стол получился. И правильно. Я еще раз представлю участников сегодняшней передачи.

Александр Иванов, главный редактор издательства AD MARGINEM, Захар Прилепин, писатель и Павел Басинский, литературный критик, писатель, как заметила справедливо Майя, обозреватель «Российской газеты». На этом мы завершаем наше «Книжное казино», Захар сейчас пойдет подписывать книжки нашим слушателям, которые так резво ответили на все вопросы. Я надеюсь, и нам с Майей что-нибудь перепадет от автора.

М. ПЕШКОВА – Полагаю…

К. ЛАРИНА – Да, спасибо большое.

З. ПРИЛЕПИН – Спасибо.

П. БАСИНСКИЙ – Спасибо.

А. ИВАНОВ – Спасибо.

Ксения Ларина
Майя Пешкова

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: