«Обитель» — долгожданный шедевр отечественной сериальной индустрии

Сериал по мотивам романа Захара Прилепина стал настоящей творческой удачей для всех, кто принимал участие в его создании.

Погибельная страсть, внезапно возникающая между представителями двух враждующих лагерей, — расхожий сюжет, получивший свое первое воплощение в «Ромео и Джульетте» Шекспира и с тех пор неустанно пересказываемый и литераторами, и кинематографистами. В XX веке он обогатился новыми красками: сначала в «Сорок первом» Бориса Лавренева и Григория Чухрая, а затем в «Ночном портье» Лилианы Кавани. В этих случаях мужчина и женщина испытывали взаимное притяжение, уже не находясь на равных позициях, разделяемых всего лишь враждой их родственников, причина которой скрывается в далеком прошлом, а будучи расставлены на новых позициях: одна — заведомо сильнейшая, вторая — заведомо зависимая. Один — жертва, другой — палач. Но, как и в пьесе Шекспира, в «Сорок первом» и в «Ночном портье» двое, оказавшись в плену собственных чувств, переходят невидимую черту, что неизбежно влечет за собой смерть. Любовь уравнивает их только на время: барьер между жертвой и тем, кто на нее охотится, оказывается непреодолимым.

В «Обители» Захар Прилепин усложняет архетип жертвы, заставляя ее не только испытывать к палачу страсть, замешанную на желании выжить, но и метаться между сообществами, сложившимися внутри Соловецкого лагеря. Артем Горяинов, как и еще один его литературный прообраз — Григорий Мелехов, мечется между белыми и красными: Гражданская война внутри Соловецкого лагеря продолжается. Но в отличие от главного героя шолоховского «Тихого Дона», последовательно переходившего от белых к красным и обратно, Артем Горяинов существует одновременно в нескольких конфликтующих друг с другом лагерях и при этом не принадлежит ни к одному из них. Он для всех чужой, что неоднократно подчеркивают другие персонажи «Обители»: не отягощен идеологическим противостоянием, и эта инаковость привлекает и одновременно раздражает и тех и других. Они словно не находят достаточных оснований его устранить и вместо этого пытаются перетянуть на свою сторону и так лишить его внутренней свободы.

Шекспировские мотивы

Александр Велединский усилил в сценарии шекспировские мотивы: жертва и палач оба идут на расстрел, причем жертва — Артем Горяинов — делает это, пренебрегая шансом спастись, в очередной раз выданным ему судьбой. В отличие от читателей романа зрители сериала скорее предполагают, что героев все же настигает смерть от пули, выпущенной из красноармейской винтовки в момент, когда любовники стоят у кирпичной стены. Шаг к ней, который делает главный герой «Обители», мотивационно сложнее самоубийства юных шекспировских героев: те лишь следуют примеру друг друга — причем Ромео совершает самоубийство дважды, одно из них мнимое. Горяиновскому восшествию на расстрел, учреждаемый лишь для того, чтобы исполнить угрозу в адрес другого заключенного, который по неизвестным причинам не вернулся вовремя в лагерь, предшествует состояние экзистенциального кризиса: связь времен в очередной раз распадется, происходящее вокруг невозможно осознать, пользуясь обыденной логикой.

В словах сомневающегося в справедливости мироустройства Горяинова снова слышны отзвуки шекспировских монологов, вложенных им в уста еще одного героя — Гамлета. Как и Гамлету, смерть позволяет Горяинову не только воссоединиться со своей возлюбленной (пусть страсть его и была в прямом смысле подневольной), но и избавиться от невыносимого интеллектуального напряжения, создаваемого ситуацией двойственности. Похожее состояние заставляет пережить своего героя и Шолохов, из-за чего тот получил репутацию «казацкого Гамлета». Возникающая из ткани сериала ассоциация с шолоховским героем, а через него и с шекспировским в фильме существует еще и благодаря исполнителю главной роли Евгению Ткачуку, сыгравшему Григория Мелехова в конгениальной шолоховскому роману экранизации Сергея Урсуляка. Тогда режиссер угадал в этом актере способность точно передавать состояние человека, оказавшегося в неразрешимой ситуации и пытающегося вывернуться из нее, а оттого запутывающегося еще сильнее.

Прилепин и Яхина

Роман Захара Прилепина вышел в 2014 году и был сразу оценен всеми как большой успех. Он обратил на себя внимание не только в силу литературных достоинств, но и потому, что автор вслед за Солженицыным и Шаламовым осмыслял историческое пространство советских лагерей и показывал, что на раннем этапе становления системы ГУЛАГа внутри нее была не только смерть, но и жизнь. В следующем году вышел роман Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза», отправивший читателей в самое начало тридцатых годов — это всего несколько лет спустя после времени действия «Обители» — и тоже заставивший следить за развитием взаимных чувств, захватывающих жертву и палача, которые, как и герои «Обители», живут в двух шагах от смерти, и это меняет их восприятие и жизни, и человеческих отношений. Роман Гузель Яхиной можно интерпретировать и как женскую версию «Обители». Неудивительно, что он в той же мере был признан и литературоведами, и читательской публикой. Характерно, что сериалы по этим романам вышли с разницей в год.

Здесь Гузель Яхиной удалось опередить Захара Прилепина. Но если телеверсия «Зулейхи» — это скорее кинематографический пересказ романа, то сериал «Обитель» — произведение, обладающие самостоятельной ценностью. В первую очередь благодаря профессионализму режиссера Александра Велединского, который стоял у истоков романа. В интервью по случаю выхода сериала Захар Прилепин рассказывал, что сначала он задумывался как сценарий для сериала (его должен был снимать как раз Велединский) и только потом оформился как роман. Аналогичную трансформацию пережил и роман Гузель Яхиной: сначала она написала его как сценарий, а уже потом превратила в литературное произведение. И в том и в другом случае кинематографическая подоплека литературного замысла пошла только на пользу его перевоплощению в текст. Когда романы преобразовывали обратно в сценарий, этим занимались профессионалы. В случае «Зулейхи», судя по конечному результату, не обошлось без художественных потерь: замысел Яхиной потерял трехмерность и стал плоским; в случае же «Обители» все ровно наоборот: Велединский как соавтор придал объем замыслу Прилепина, подарив ему еще одно измерение.

Режиссер и продюсер

Для Александра Велединского сериал «Обитель» — безусловный magnum opus. В начале 2000-х он был одним из создателей «Бригады» — самого значительного сериала той поры. Потом сделал несколько кинопроектов; из них можно выделить главный фильм 2013 года — «Географ глобус пропил», одним из продюсеров которого был Валерий Тодоровский. Именно в «Обители» можно по-настоящему разглядеть все грани таланта этого режиссера, которые проявлялись и в его предыдущих работах, но до конца мы их, скорее всего, оценить не могли. Теперь видим: это и в самом деле мастер, способный на художественное высказывание невероятной силы, и для этого ему нужен был всего лишь подходящий литературный материал, каким когда-то стал роман Алексея Иванова. В случае «Обители» произошло еще одно совпадение, которое позволило режиссеру явить всю мощь присущей ему творческой силы.

При создании сериала «Обитель», как и на съемках фильма «Географ глобус пропил», мы снова увидели в действии тандем режиссера и продюсера Велединский—Тодоровский и еще раз убедились: этот тандем — один из сильнейших в российском кинематографе. «Когда у тебя на столе лежит роман и ты хочешь сделать по нему фильм, понадобится несколько лет, чтобы найти режиссера, который сможет это экранизировать, — признавался Валерий Тодоровский в интервью „Эксперту“. — Почему именно Саша Велединский? Это один из лучших режиссеров в нашей стране. Он мой большой друг. Он один из первых, кто этот роман прочитал, пришел с ним. И все совпало. Фильм — это всегда какое-то количество совпадений: сложилось так, что этот сценарий прочитал этот режиссер, а его увидел тот продюсер, а этот артист захотел в нем сниматься, потом явились люди, которые захотели это финансировать. А если в этих совпадениях окажутся слабые звенья, например слабый режиссер, то будет беда. Иногда уходит много времени на то, чтобы это все сложилось».

Актеры и персонажи

В многонаселенном сериале нет ни одной слабой актерской работы. Все, от исполнителей главных ролей Евгения Ткачука, Александры Ребенок и Сергея Безрукова, до почти неузнаваемого Владимира Стеклова, исполняющего роль отца Зиновия, играют на пределе возможностей. Каждый образ свидетельствует о потенциале, который есть у актера, но до сих пор не был проявлен в полной мере, пока тот не попал в художественное пространство сериала «Обитель». Практически о каждом исполнителя можно сказать, что он сыграл едва ли не лучшую в своей актерской карьере роль: это и Яков Шамшин (поэт Афанасьев), и Виктор Раков (Василий Вершинин), и Виктор Добронравов (Мезерницкий), и Михаил Евланов (Мстислав Бурцев), и Федор Лавров (Александр Ногтев). «Обитель» — нечастый пример безупречного кастинга.

Каждый из актеров выдерживает изначально взятую тональность. Безруков играет красного аристократа, наделенного в равной мере и жестокостью, и вкусом к богемной жизни, при этом идущего к неизбежной смерти. Александра Ребенок — женщина, вместившая в себя насилие, но не лишенная сострадания, она сама себя загоняет в любовную ловушку, начиная пренебрегать грозящими ей опасностями. Евгений Ткачук демонстрирует целую гамму состояний: от одержимости желанием выжить до священного безумия. Белогвардейцы «Обители» всеми силами пытаются вернуть прежнюю жизнь; они, казалось бы, возвращают ее и так будет всегда, но один неверный шаг, и ситуация переворачивается. Но они не невинные дети. Велединский фокусирует наше внимание на персонаже Виктора Ракова — Вершилине, показывая его перевоплощения из одной ипостаси в другую, искусно манипулируя чувствами зрителя. Сначала это добрейший человек, который помогает Горяинову освоиться в лагере, он вводит его в круг актеров — бывших белогвардейцев, которые в голодном лагере вволю пьют и едят. Зритель идентифицирует его как персонажа — проводника в лагерном аду, который спасет, защитит и, когда нужно, укажет верное направление. Но именно он впоследствии выдает Горяинова, подвешивая его жизнь на волоске. Он бывший сотрудник колчаковской контрразведки, и авторы устраивают ему встречу с его бывшей жертвой — чекистом, которого он лично подвергал пыткам.

Прилепин раз за разом переворачивает ситуацию, чтобы еще и еще раз внушить читателю мысль: сегодня ты палач, завтра вы меняетесь местами, и, даже если ты уничтожишь свою жертву, на тебя всегда найдется другой палач, который всего лишь на какой-то момент окажется удачливее тебя. В финале Вершилин не выдерживает испытаний. Он превращается в зверя, который до последнего момента пытается выжить. Но тщетно. Так же как тщетны попытки выжить чекиста, еще совсем недавно с наслаждением отправлявшего на казнь заключенных: в последний момент он пытается выдать себя за другого человека. В этом поединке белогвардеец Вершилин одерживает победу над чекистом. Он не брезгует сорвать одежду с трупа, чтобы согреться, но смерть приходит не с криками ужаса, а с песней.

Реальность Соловков обманчива: это ад, который на какое-то мгновение может показаться раем. В нем есть спасительные тайные выходы, и даже кажется, что из него можно сбежать. В нем есть театр, спортивная рота, оркестр, лисий остров — место, где можно переждать смерть. Однако отстраниться от нее нельзя. Но причина, по которой все герои оказываются в этом лагере, не внешняя — она внутренняя. Здесь все заключенные: и те, кто сидит в бараках, и те, кто выводит их на построение или на расстрел.  Блатные — еще один источник угрозы жизни главного героя, которую, он, впрочем, легко преодолевает. Для этого ему оказывается достаточно одной решительности — той самой, которой ему хватило для убийства собственного отца. Горяинов и сам источник опасности.

Чекисты, представлявшиеся поначалу такими человечными и заинтересованными в перевоспитании заключенных, однажды впадают в ярость, выпускают наружу звериную натуру, и выясняется, что все это время они только выжидали момент, когда она проявится. Они так раскручивают кровавую мясорубку, что та уже не может остановиться, и тогда сами становятся ее жертвами. Странная, не поддающаяся объяснению справедливость торжествует. Главный герой «Обители» — убийца. Пусть случайный. Но он тоже должен умереть. Смерть героя необъяснимым образом усиливает вероятность того, что произведение, в котором он главное действующее лицо, станет шедевром. Оставить его в живых — компромисс автора с читателями, которые его сначала за это возблагодарят, а затем могут и осыпать упреками. Смерть всегда правда. Читатель должен закрывать последнюю страницу со слезами на глазах. В этот момент он плачет не столько о прочитанном, сколько о самом себе.

 

Вячеслав Суриков
Журнал «Эксперт» № 21, 17.05.2021

 

Купить книги:



Соратники и друзья
Сергей Шаргунов