Майор Прилепин в аду для подростков

Книгу под названием «Некоторые не попадут в ад» известный писатель Захар Прилепин создал в рекордные сроки — почти четыреста страниц за месяц. Но композиционные и стилистические задачи, понятное дело, волновали писателя меньше всего. Он стремился схватить живую, прожитую им жизнь в момент своего уникального опыта — обитания на войне. Прилепин хочет заразить читателя той беспримерной лихорадкой, которая била в него на Донбассе. Так что это даже не книга — это, скажу я вам, чёрт знает что!

ЧЕЛОВЕКУ, не слишком осведомлённому в донбасской истории последних пяти лет, «Некоторые не попадут в ад» не поможет разобраться ни в чём решительно. В непризнанной республике живут два миллиона человек. Как они живут? Ведь в ДНР не действуют никакие законы. Что там происходит в медицине, торговле, образовании, культуре? По какому плану ведутся боевые действия? Книга Прилепина не об этом. Книга Прилепина создана в жанре эдакого «романа-селфи». У неё один герой — сам автор. Перед нами серия моментальных словесных «снимков» и «роликов». Вместе с автором мы оказываемся то в расположении сформированного им разведывательно-штурмового батальона, то на пирах с Батей (покойным ныне лидером ДНР Захарченко), то в зоне непосредственных боевых действий. В описании Прилепина это дикая хрень, а не война.

Ополченцам противостоят те, кого автор именует «наш несчастный неприятель». Никто никуда особенно не продвигается: противоборствующие стороны зависли на позициях, отстоящих друг от друга на 100–300 метров. В таком положении использовать артиллерию заведомо преступно, но обе стороны палят, без наводки, так, куда попадёт. Разумеется, то и дело возникают те, кого писатель именует «двухсотые» (убитые) и «трёхсотые» (раненые). Батальон Прилепина, как и прочие воинские части, — своего рода «понизовая вольница», собранная из разномастных наёмников. Зарплата офицера — 16 тысяч рублей, если пища и жильё даровые, это не так уж плохо, но кто всё это финансирует и на чьи деньги автор приобретает оружие и амуницию для своего батальона, я не постигла.

Настроение в батальоне вообще и у автора лично — исключительно бодрое. Все много и охотно едят, изобильно пьют, постоянно хохочут. В крови у комбатантов явно разыгрывается гормональная буря. В одном эпизоде автор рассказывает, как ему пришла в голову идея объявить о создании некоей «Малороссии», как вирус попал в информационное поле земли, и вот недоумевают президенты, бледнеют министры, вертятся пресс-секретари, как просто, оказывается, мутить большую политику! Автор вместе с Батей хохочут, хохочут и люди их окружения — у всех «позывные»: Ташкент, Трамп, Граф, Шаман, Тайсон… Хохочут, как подростки или демоны.

Что это, где мы, в каком веке? На каком пиратском бриге оказались, в какую «понизовую вольницу» с батькой-атаманом попали? Могут ли вменяемые, ответственные за жизнь двух миллионов человек мужчины так вот хохотать — дескать, удачно пошутили? Или мужчина — это то, что сформулировал Шнуров (яйца, табак, перегар и щетина) плюс возможность поиграть в самую настоящую войнушку, чтоб кровь кипела в жилах?

Такая концепция «настоящего мужчины» кажется мне отвратительной. Настоящие мужчины, разумные, спокойные и ответственные, давно бы расцепили охреневших половозрелых особей мужского пола с психологией подростков — оба враждующих стана — и развели их в разные стороны, возможно, даже заперли в сарае…

Но автор не ограничивается ландшафтом Донбасса. Он успевает вырваться на конференцию в Женеву, обняться с Кустурицей, а также посидеть в застолье у знаменитого режиссёра-царедворца. Царедворец предлагает автору организовать встречу с «императором» (так безвкусно именуется в тексте избранный президент Путин). Ничего себе шанс! Однако автор его упускает. Он что-то юлит: дескать, я должен обдумать, что сказать. В результате — профукал вероятную встречу, ничего не поведал императору. А было ли что поведать?

В той войне, которую описал Прилепин, нет никакого «священного огня». Даже лиц человеческих не видно за забралом «позывных». Текст книги работает на одно лицо — на самого автора, человека явно незаурядного и очевидно храброго, а точнее — с невстроенными тормозами. Из той породы русских мужчин, которым литр — не выпивка и 100 км — не скорость. Знакомый типаж, осложнённый в случае Прилепина образованием и талантом. Впрочем, талант ведь могут и отобрать, бывали случаи. Вот и текст «романа-селфи» «Некоторые не попадут в ад» не ослепляет блеском — сумбурный, клочковатый, хороши разве некоторые детали. Не случайно Прилепин вводит в книгу своего учителя, называя того «старик Эд». Но старик Эд (Лимонов) в своих романах-селфи поразнообразнее будет. И с «честностью самоотчёта» у него дела обстоят получше. И, кроме того, в книгах Лимонова много женщин и юмора — тут у Прилепина полный швах. Главное свойство героинь Прилепина — вдохновенно удовлетворять героя, а Лимонов, тот знает, что мир устроен несколько сложнее.

Замечу напоследок вот что. Товарищ Сталин, которого так благоговейно уважает Захар Прилепин, вольных героев вроде Бати и прочих, хлебнувших кровушки на гражданской войне и ставших неуправляемыми, отправлял в разные «обители» в первых рядах. Строительство государства несовместимо с «понизовой вольницей». Как это всё совместить в одной отдельно взятой писательской голове, я не знаю. Появление Прилепина после Донбасса в МХАТе имени Горького считаю скверным анекдотом. После экипировки разведывательно-штурмового батальона он теперь собирается штурмовать драматическую сцену? Надеюсь, артиллерия не понадобится?

Что ж, остаётся терпеливо ждать, когда писатель отыщет утраченную вменяемость.

Татьяна Москвина
«Аргументы Недели», 16.05.2019

Купить книги:

               

 



Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНижегородская люстрация

На правах рекламы: