Читатели о книге «Есенин. Обещая встречу впереди». Часть 1

Мария Гринберг

Рецензия на книгу Захара Прилепина «Есенин. Обещая встречу впереди».

День за днем, страница за страницей разворачивается жизнь поэта. Поэта, у которого могло быть всё — квартира с прислугой (о которых так мечтали рязанские родственники), любящая заботливая жена и бублики по вечерам. И заслуженная, не скандальная, но прочная слава, наконец. Собственный журнал или курс в литературном институте. Могло быть, да не было. Стать этакой советской премированной мумией, чахлой пародией на себя в лучшие годы, Есенин не желал. В последний год, да и раньше, он не мог, не хотел, не знал, что делать со своей жизнью. По сути, готовился умереть. Честно пытался отсрочить неизбежное, но всему выходит срок. На страницах книги представлена подробная летопись короткой жизни поэта. Иногда беспристрастная, иногда автор позволяет себе мягкий юмор, иронию, но чаще всего он предельно серьезен. Вот Есенин, совсем юный, приезжает в Петербург, знакомится Блоком, производит неплохое впечатление на других поэтов. Вот он в образе «рязанского пастушка» — под опекой Клюева, читает стихотворения царской семье. Всем нравится этот золотоволосый, вдохновенный «соловей». В Петербурге мода на всё «исконное-посконное», деревенское. А Клюеву Есенин нравится прямо очень. Не совсем здоровая любовь и ревность. А вот Есенин уже другой, он знакомится с Мариенгофом и становится имажинистом. Носит цилиндр и пиджак, пишет новые стихи, немало революционных, ломает рифму, насаждает неожиданные образы, часто провокационные, типа «Мне сегодня хочется очень Из окошка луну обоссать». Это пора веселого хулиганства, поэтической свободы, крепкой дружбы. Немало страниц в этом томе посвящено имажинизму как поэтической школе и как сообществу близких по духу людей. Клюев и прочие деревенские поэты уходят на второй план в литературе и в жизни Есенина и они завидуют, увы, черной завистью, даже Клюев, который в письмах прикидывался чуть ли не блаженным, а на самом деле зорко и не очень добро следил за делами своего «соколика». Затем знакомство с Изадорой (так называл Есенин Дункан) и большое путешествие «по европам и америкам». На деньги влюбленной, всё прощающей жены, Есенин, как говорится, «отрывался по полной». Тогда-то и начались знаменитые скандалы — драки, оскорбления, погромы в номерах лучших гостиниц. Есенин мечтал о признании за границей, о громкой славе и многочисленных переводах, но быстро понял, что подходящих читателей там нет и рассчитывать можно только на второстепенную, неинтересную роль мужа знаменитой танцовщицы. И он возвращается домой, разрывает с Дункан. Здесь каждое выступление заканчивается успехом. Много критики, но генеральную линию это не меняет, Есенин — главный поэт советской России наряду с Маяковским. Ему многое прощается, ему симпатизирует Троцкий и другие видные функционеры. И вот где-то здесь начинается точка невозврата. Тяга к алкоголю необратима, поведение меняется, это уже не пьяные выходки — это поиски смерти. И снова постоянные скандалы. Есенин порывает с имажинизмом, выходит из группы. Пытается создать что-то новое, не получается. Вокруг него много знакомых, случайных и не очень, но почти нет друзей. Кто спаивал поэта? Никто специально, — отвечает Захар Прилепин. Но никто не мог отказать ему в веселой компании. «Есенин сам был инициатором этого времяпрепровождения». «Есенина любили и ему завидовали — и, может быть, кто-то втайне ждал, что всё ещё крепкий к алкоголю, неутомимый, безоглядный, буйный поэт однажды споткнется, упадет, чтобы увидеть его лежащим и на правах — наконец-то — сильного подать ему руку: вставай, что же ты…». Автор рисует круг общения Есенина ярко, почти все сразу запоминаются, но и без лишних деталей, чтобы не перегружать и без того очень насыщенное, динамичное повествование. Что интересно, все люди в окружении поэта были как на подбор — молодые и симпатичные, недаром Есенин любил фотографироваться с друзьями. Никогда не было рядом с ним немощных, обрюзгших и некрасивых. У Есенина имеются дети от разных женщин, но он почти не интересуется ими (сына Костю от Зинаиды Райх почему-то считает «нагуленным», не своим. Смятая фотокарточка сына была найдена в номере гостиницы «Англетер»). Есть женщины, которые влюблены в него глубоко и по-настоящему. Так, Галина Бениславская, по сути, отдала свою жизнь служению Есенину — приводила в порядок рукописи, ходила, когда нужно, по инстанциям, никогда не отказывала в ночлеге. Ценил ли Есенин такое отношение? Не слишком. Он опустошен, не любит никого. Бежит от третьей и последней своей жены Софьи Толстой, которая тоже отчаянно его любит, но изменить уже не в силах ничего, хотя и не сразу поняла это. Есенина пытаются подлечить в санаториях и в клиниках, он, потерпев немного, убегает и оттуда.

К концу повествование темнеет, сгущается. Мы понимаем не хуже самого поэта, что он обречен. Каждый новый день — драка и страдание, невозможность оставаться. Вечное безденежье, хотя гонорары ему платили хорошие, но Есенин пропивал любые деньги, как это часто случается с алкоголиками. И уже не утруждал себя поисками оправданий за свое поведение. Приступы агрессии сменяются рыданиями… Наконец, он уезжает, сбегает в Ленинград. Знает, что едет умирать. И дальше становится страшно читать книгу, настолько яркими деталями насыщен рассказ автора, который при этом почти ничего не добавляет от себя. Три дня в гостинице «Англетер», Есенин не хочет оставаться один, боится, но немногочисленное окружение редеет… В описание бытовых деталей входит нечто, что невозможно было бы придумать, если бы писатель решил сочинить, скажем, рассказ о смерти поэта. Это только сама жизнь может так подстроить. Например, совершенно абсурдный живой петух — сонный, худой. Жмется подальше от окна. Это подарок от Есенина Клюеву, да тот так и не взял птицу. И вот этот петух клюет крошки с пола, ходит, еле живой, по номеру. Потом исчезает куда-то, неизвестно кто его забрал. В последний вечер в номер тихо заходит Клюев и говорит: «Что задумал, делай быстрее». Так ли это, неизвестно, это со слов самого Клюева, никто не подтверждает этого эпизода. В кармане литератора Эрлиха, который был рядом с Есениным в последний его приезд, лежит сложенный лист с написанным кровью стихотворением «До свидания, друг мой, до свидания». Он забыл, не прочитал. Возможно, это была последняя, слабая надежда Есенина, что поймут, не оставят его одного… «Но то, что происходит с человеком после смерти, не многим уступает тому, что случилось с ним при жизни. Вопрос: человеку лучше знать об этом или, напротив, не знать никогда?»…

В книге на фоне детального повествования о жизни Есенина, затрагивается немало интересных тем. Вот несколько из них.

1. Есенин и женщины. Захар Прилепин на протяжении книги не раз подчеркивал, что все возлюбленные и жены Есенина понимали, с кем имеют дело, все любили его до последнего. Скандалы и грубости, брошенные дети, беспочвенная ревность, сломанная судьба — всё это прощалось априори. Женщины жалели его, как большого (а в последние годы — очень больного) ребенка, терпели все несносные выходки, бескорыстно помогали, причем иногда вместе, забывая про всякую ревность. Смерть поэта стала потрясением для каждой из них. «Без женщины жить сложно. Но вообразить, что есть такая женщина на свете, которую можно выносить изо дня в день, трудно». А вот отношения поэта с матерью были непростыми, обида на неё не проходила всю жизнь — за то, что практически бросила его в детстве, за рождение неродного брата от неизвестного человека (отсюда, возможно, подозрительность в отношении происхождения собственных детей).

2. Есенин и Маяковский. Несмотря на многочисленные пикировки, соперничество и неприязнь между Есениным и Маяковским, автор указывает на интересные переклички в их поведении. Оба обладали задатками лидеров, оба приехали из-за границы франтами, и главное — оба претендовали на роль первого поэта новой России, старались приглянуться советской власти, но никак не могли выйти за рамки звания «литературных попутчиков». Возможно, именно по причине ошеломительного успеха лирических стихов Есенина, Маяковский «вернулся в область чувственной лирики», написав поэмы «Люблю» и «Про это». Но зато появление журнала «Леф» «сподвигло Есенина идти к Троцкому и просить за свой, личный журнал: если у Маковского есть, почему нет у меня?».

3. Есенин и евреи. Был ли он антисемитом? На самом деле и да, и нет. У Есенина было много знакомых именно этой национальности, была возлюбленная Надежда Вольпин, родившая сына. Даже лучший друг Мариенгоф — еврей по отцу, а Шершеневич — по матери. В общем, примеров можно привести много, включая Троцкого, которым Есенин искренне восхищался. В то же время были оголтелые литературные критики, сплошь евреи, которые первого русского поэта (а именно таковым себя считал Есенин) разносили в пух и прах. Да и вообще… Нетрезвый Есенин часто орал, что «жиды продали Россию», обзывался и задирался. Потом, правда, приходилось раскаиваться, тем более, что не все эти пассажи проходили незамеченными. Словом, легкий антисемитский флёр его не покидал, но и махровым националистом его называть нельзя. В жизни, как всегда, много полутонов.

4. Самоубийство Есенина. Сторонникам конспиративных версий о том, что русского поэта споили и убили большевики, чекисты и евреи (часто в одном лице) — точно не понравится точка зрения автора. Захар Прилепин разбирает все эти версии и не оставляет на них камня на камне. Дело в том, что ни один человек из окружения поэта, включая мать и самых близких людей, никогда не сомневались в том, что он окончил собой. И только через шестьдесят лет после его гибели, когда ни одного свидетеля тех дней не осталось в живых, возникло это поветрие.

Первым высказал мнение, что Есенина могли убить, деревенский писатель Василий Белов. А дальше — уже каждый «пытался бросить свой полешек в этот костёр». Не знаю, будут ли вообще читать оппоненты автора эту книгу, но теперь им придется несладко со своими конспирологическими теориями. Ведь многие чуть ли не полжизни потратили на их построение! А вот и не надо было.

***

Ильичёв Сергей

Можно по разному относиться к Захару Прилепину, но одного у него не отнять — искренности, той неизменности и верности традициям русской литературы. Некоторых смущает политическая деятельность Захара и вот… недавно восхваляемый и популярный в либеральных кругах писатель стал вдруг плохим. Плохим в своих обоих ипостасях, и как политик, и как писатель. Политические взгляды Захара мне тоже не близки, особенно его Сталилиана, но мастерство большого русского писателя у него не отнять, о чем еще раз подтверждает данная книга. Система Станиславкого относится к театру, но читая данное произведение, хочется воскликнуть — «Верю!», будто камертоном встретились в строках данного произведеия две души — автора и его героя.

***

Любимова Наталья

Книга — как доверительный, умный разговор с другом. Этого разговора ждешь и когда прочтешь какой-то фрагмент книги, закрываешь ее до завтра, мысленно продолжаешь этот разговор. Подробный, честный и с любовью анализ пути самого поэта, творчества его, влияний окружения — и все в историческом контексте. Я получила ответы на многие вопросы, в том числе и не только про Сергея Есенина. Автору благодарна.

***

Душин Владимир

Величайший поэт России, он был человеком неоднозначным, и его биография несколько раз перелицовывалась. Захар очень точно написал:

«Интересная штука — человеческая биография. Как выясняется, ее можно описывать бесконечно, и все равно, одно и то же, казалось бы, русло всякий раз обнаруживает новые повороты, а в нашем случае лучше сказать — загибы.

Про жизнь Есенина можно сочинять (и уже сочинили) исследования прямо противоположного толка. В одном он проживет жизнь златоголового агнца, которого все время несет рок событий, отрывая от жен и детей, тихих гаваней и рязанских полей, а в финале поэт погибает от рук злодея. В другом исследовании рано опустившийся алкоголик опускается с каждым годом все ниже, бежит сломя голову от тихих гаваней и рязанских полей в психбольницы и спецлечебницы…, но финал ему уже уготован: он себя убьет. Можно, конечно, смешать два этих напитка по вкусу, но похмелье все равно будет неприятное.

Труднее всего быть беспристрастным и не описывать того Есенина, которого себе уже сам давно придумал, а теперь раскрашиваешь. И уж тем более не сводить про помощи поэта свои личные счеты с веком, другими поэтами и отдельными национальностями — скажем, с русской или с какой-нибудь там… не совсем русской. Лучше всего быть холодным, как криминалист, и просто сопоставлять десятки свидетельств, ничего по возможности не додумывая» (Захар Прилепин, «Книжное обозрение»).

Да, труднее всего быть объективным. Но Прилепин родился в Рязанской области недалеко от деревни поэта. Он может многое понять изнутри, на уровне генов. И, действительно, так ли уж важно, сколько жен было у поэта? История с Дункан банальна. Актриса на сцене и в жизни- это не одно и те. Плюс огромная разница в возрасте. Я думаю, что он это быстро понял.

Главное-это поиск пути. Он привел его к имажинизму. В то время самое прогрессивное течение. Молодые двадцатилетние хулиганы, которые «на ура» приняли революцию и потом в ней не сомневались.

Он не был антисоветчиком, как его часто пытались представить. У него вообще удачно складывались отношения и с царской семьей, которой он на семейных вечерах читал свои стихи, и с советской властью. Он издавался миллионными тиражами, был всеми любим, в конце концов, жил в особняке в центре Москвы с Айседорой. Съездил за границу. Сразу понял, что там его творчество никому не интересно. Запад вообще вызвал у него чувство раздражения.

«Он последовательно отстаивал русское право на создание и сохранение собственной уникальной цивилизации в противовес „западной“. Он крайне любопытно и в самых разных жанрах выступал против „западничества“, „романства“, „англофилии“ и вообще „американизма“ как такового. Сегодня, на новом витке истории, все это вдруг оказывается, прямо скажем, актуальным. При всем том Есенин вовсе не был заскорузлым „почвенником“ с капустой в бороде — он поэтический новатор мирового уровня. Именно не нашего, российского, а мирового. И, отстаивая независимость и самобытность русской цивилизации, он осознавал, за что борется и на что делает ставку. И аргументация его вполне убедительна». (Захар Прилепин).

Прилепин развенчивает все сенсационные расследования о смерти Есенина. Почему у нас всегда ищут кого-то и не принимают обыденность?

Уникальность таланта. Особая есенинская цветопись, о которой всегда говорят на уроках литературы. Масштаб и удивительная тонкость, лиричность, задушевность, завораживающая мелодия языка. Он как противоядие современной поп- культуры, режущей ухо своей корявостью с экранов и несущейся из динамиков.

Познакомившись с ним, действительно, ждешь новой встречи.

***

Записки всеядной читательницы

«Обещая встречу впереди…»: Прилепин о Есенине

Прилепин — о Есенине. Земляк о земляке. Прозаик (и филолог) о поэте. Нет, я никак не могла такое пропустить. Есенин — пожалуй, самый любимый и близкий из поэтов (особенно в детстве, это позже пришли Ахматова, Блок, А. К. Толстой, Фет и Тютчев, Твардовский, заново открылся Пушкин), Прилепин — один из самых интересных для меня современных авторов.

Книга «Есенин. „Обещая встречу впереди“ — не первое произведение Прилепина литературоведческого толка. Но если „Взвод. Офицеры и ополченцы русской литературы“ — это галерея литературных портретов, то тут перед нами очень подробная, документальная биография поэта. Которая читается как роман. Биография-роман.

Прилепин рассказывает именно о жизни Есенина, обращаясь к творчеству по мере необходимости (предполагается, что с творчеством читатели и так знакомы в достаточной степени, раз взялись за эту книгу). развенчивает многие мифы, сосредотачивается на каких-то новых для обычного читателя деталях. К примеру, я помню, что Есенин армейскую службу прошёл как санитар. Но никогда не задумывалась о том, что их поезд ездил по стране и бывал рядом с линией фронта, и поэт, ухаживая за ранеными, видел войну очень близко. Для создания этого исследования нужно было изучить огромное количество документов, писем, мемуаров, монографий — труд колоссальный. Но не меньшая заслуга Прилепина в том, что его книга — не просто собрание биографических фактов. Это разговор, рассказ — живой, честный, искренний, неравнодушый — о судьбе рязанского поэта и окружавших его людей, о судьбе страны и об эпохе.

Документальные факты иногда разбавляются фантазиями-допущениями, а что могло бы быть, если бы… Вот как здесь:

„Пугачёва“ поставят на Таганке с молодым Владимиром Высоцким в роли Хлопуши… Высоцкий по просьбе режиссера Любимова допишет в есенинский текст несколько строф.

Вот была бы встреча! Если бы Есенин про это узнал, примчался бы в театр и метался за кулисами, крича: „Кто? Кто это сделал? Кто дописал мою поэму? Проведите, проведите меня к нему! Я хочу видеть этого человека!“

Вся труппа в ужасе попряталась бы. А Высоцкий бы вышел, конечно. Сказал бы, как он умел говорить — негромко, с лёгким, едва различимым вызовом: „Я“.

Тут само интересное и случилось бы».

Прилепин не идеализирует — да, было всё: и хулиганство, и дебоши, и женщины. Но и стихи тоже были. И стихи всегда были главными. В стихи вошло лучшее, что было в Есенине. Прилепин не оправдывает и не судит. В его рассказе — и удивление строгой предначертанности поэтической судьбы, и горькое сожаление. И главное — любовь к человеку огромного таланта и трагической судьбы:

«Есенин — всё русское разом.

Святость — и расхристанность, воинственность — и добротолюбие, нежность — и наглость, стремление к порядку — и страсть к разгрому, широкая имперская всепрощающая душа — и дерзкая привычка называть вещи своими именами, беспутство судьбы — и высокая, пожизненная смертная ответственность за все содеянное и сказанное».

О Сергее Есенине уже столько написано и сказано, что для охвата всех взглядов и точек зрения понадобится уйма времени. Захар Прилепин старался обойтись без привычных ярлыков и, опираясь лишь на факты и документы, прочертить четкую линию жизненного пути поэта. На мой взгляд, получилось. Удивительное сочетание исследовательской точности и кропотливости, филологического чутья и увлеченности своим героем.

Читать? Читать — тем, кто увлечен Есениным. И Прилепиным. И неравнодушным к русской поэзии.

***

Иван Родионов, 30.01.2020

Рецензия на книгу. Захар Прилепин, «Есенин. Обещая встречу впереди». Издательство Молодая гвардия, 2020 год.

Более чем тысячестраничного «Есенина» одолел недели за две.

У меня штук семьдесят книг серии «ЖЗЛ». Сверился с самым объёмным — в «Булгакове» Варламова, «Пастернаке», «Окуджаве» и «Маяковском» Быкова по восемьсот с небольшим страниц. В «Ленине» Льва Данилкина — 950.

В классическом двухтомнике (!) Тырковой-Вильямс о Пушкине и то чуть меньше — 1002 страницы!

Захар Прилепин написал выдающуюся книгу.

Странное дело — о Есенине написано было много, но как-то впроброс, мимо. Или совсем что-то дикое. Даже в той самой серии «ЖЗЛ», даже за авторством маститых Куняевых вышло что-то про жидобольшевиков, убивших последнего поэта деревни.

Была хорошая книга Лекманова и Свердлова — и всё.

Захар Прилепин всегда писал сильные литературно-биографические книги — о Леониде Леонове, о Мариенгофе, Корнилове, Луговском. Напоминал о незаслуженно забытых. И вот — огромный том об одном из главных национальных гениев.

Если кто-то вдруг боялся некой «тенденциозности», отвечу — книга взвешенная, аккуратная, честная.

Также эта книга — хороший тест на «обывателя» и «мещанина» в чеховском смысле.

Во-первых, дотошно (иногда чрезмерно) уничтожается любая жёлтая околоесенинская конспирология, особенно касательно самоубийства.

Во-вторых, Есенин не приукрашен, он не златокудрый пастушок-самородок. Сложный, меняющийся модернист. Изломанный, иногда неприятный человек. Как все мы.

Мещанин отплюнется — он хуже меня. Я не бью жену, не бросаю детей, выпиваю умеренно. Фу.

Захар Прилепин, как и любой внимательный читатель, понимает: гений не обязан быть ангелом. Более того, его гениальность зачастую и покупается саморазрушением.

Напомню классическое пушкинское:

«Толпа жадно читает исповеди, записки etc., потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок — не так, как вы — иначе».

Ни убавить, ни прибавить.

Остаётся только поблагодарить Захара Прилепина за гигантский труд. И порадоваться — интерес к жизни и творчеству Сергея Есенина не ослабнет, пожалуй, никогда.

P. S. Из недостатков отмечу аномальное количество опечаток. Понимаю, 1000 страниц, но всё же. Редакторы, ау!

***

#обещаявстречувпереди

Я сознательно подарила сама себе эту большую книгу на Новый Год. Отличный подарок получился, символичный.

Любимый писатель создал биографию любимого поэта.
Хотя, казалось бы, что еще нового можно узнать о читанном-перечитанном Есенине. И книжек про него вышла куча, даже целый сериал склепали.

Утром первого января я открыла книгу и… провалилась в неё как в кроличью нору.

Там такого масштаба личности и такой грандиозности время выписаны, что нам, современным потребителям мелкотемья соцсетей и не снились.
Глубокие, сильные, сложные переживания поэта, его горести и радости, гениальные прозрения и самые низменные поступки — обо всём рассказывается с огромной любовью.

Целая эпоха, буйная, хмельная, юная обрушивается на читателя вместе с судьбой главного героя.

Но Есенин там совсем не златокудрый Лель, нет. Это живая, мятущаяся душа фантастически одаренного человека, который сгорел как свеча в пламени собственного таланта и неприкаянности.

Где-то в конце третьей четверти книги поэт погибает. Но повествование продолжается: автор тщательно разобрал все версии смерти, рассказал о судьбе людей, вовлечённых в жизненную орбиту Сергея.

Для меня оказался очень важен анализ темы самоубийства в его стихах — перечитала их другими глазами.

На заключительных строчках текста вдруг разрыдалась. Сама от себя такого не ожидала — не плакала над книгами со времён подростничества, думала, что нажила уже броню.

Но предельно искренняя интонация книги Захара Прилепина что-то меняет в сытом уюте нашего мирка, делая его сложнее и драматичнее.

«И всё будет хорошо.
Или нет.»

***

Захар Прилепин, биография Сергея Есенина в серии ЖЗЛ («Есенин. Обещая встречу впереди», «Молодая гвардия»).

Очень большая книга. Не только потому, что — за тысячу страниц.
Пересказывать нет смысла — надо читать, вчитываться, пожить с этой книгой, в ней.
Тут и литературоведение, и история, и человековедение — чего стоит образ «Изадоры». Да многих, многих…
Масса интереснейших «боковых» (на самом деле корневых) тем, помимо судьбы героя. Чего стоят, допустим, размышления о старообрядческой философской подоплёке Октября.
Или, скажем, возможная связь персонажа «Страны негодяев» Рассветова с председателем правительства Дальневосточной республики Краснощёковым.
Убедительно развенчиваются многие околоесенинские мифы. Камня на камне не остаётся от конспирологических теорий о мнимом убийстве поэта.
Ценна — помимо фактов, выводов и т. д. — и сама авторская интонация. Это книга именно что — авторская, личная, не только из документа и интеллекта родившаяся, но написанная сердцем. И потому — несмотря на прямо-таки научную проработку сотен источников — она читается увлекательно, как роман.
Местоимения «я» в ней почти нет — и всё-таки между строк можно вычитать какие-то вещи, касающиеся и самого Захара. Скажем, об «успехе», о «везении»…
«Нет, это всё-таки картина: юг США, пригород Мемфиса, ночь, по дороге идёт поэт Есенин из рязанской деревни Константиново. В окно смотрит ещё совсем юный отец Элвиса Пресли и думает: о боже, кто это? Какой страшный дядя!».
Картина, да. И таких чисто прилепинских картин в книге много.
«…Лётчик переселился в Париж и занялся литературой… Есенину было 27 лет, Экзюпери — 22; можно усадить их рядом в каком-нибудь французском кафе. Могли сидеть и не обращать друг на друга внимания. Тогда же в Париже живёт молодой, четырьмя годами моложе Есенина, журналист и писатель, которого никто всерьёз не принимает. Он приехал из Америки, его зовут Эрнест Хемингуэй. Есенина выносят бывшие белогвардейцы из кафе на Монмартре, Хэм туда заходит и думает: а он выстоял бы против этих двоих? Может, заступиться за битого? Здесь же, в припаркованном автомобиле, сидит Гайто Газданов, таксист, ещё один бывший белогвардеец и будущий большой писатель, и медленно курит дешёвую сигарету».
Рекомендую.
И да, ждём теперь Шолохова.

***

NikitaPitelin, 13.02.2020

А может, всё было совсем наоборот?

«Солнце русской поэзии», столь ярко светившее при жизни и ещё ярче после неё, почему-то очень долго обходили стороной в плане биографии, если, конечно, мы не берем в расчёт прилизанные позднесоветские издания за авторством Прокушева. И вот за нелёгкую задачу комплексного описания жизни «похабника и скандалиста» взялся его земляк, писатель Захар Прилепин.

Что получилось? А получилась крепко сбитая биография с лёгким налётом беллетристики в стиле «без купюр», где многие из тех, кто попадался Есенину на жизненном пути, предстают в не самом лучшем свете. Читается книга очень легко, а самое главное — всему, что написал автор, хочется верить и верится, по той простой причине, что каждое действие логично и обосновано.

Но! Особо ярых есениноведов произведение может отпугнуть, потому что поэт здесь далеко не идеал. Да и ореол мученика, нарисованный в 90-е и раскрашенный в нулевых не в последнюю очередь благодаря сериалу Виталия Безрукова, после прочтения блекнет. События роковой ночи декабря 1925 года, произошедшие в гостинице «Англетер», здесь опять же логично поданы, плюс объяснено почему случилось всё именно так, а не иначе.

***

MarinaAvdotina, 07.02.2020

Утопаю. Отдаю себя на растерзание страстям того времени, практически слышу голоса людей, так мастерски описанных Прилепиным. Я люблю Серебренный Век и всех его героев. Сергей Есенин очень яркий, противоречивый и конечно талантливый. Мне было интересно и не хотелось выходить из книжки.

***

Сергей Ведерников, 24.02.2020

День рождения встречаю с «Есениным» Захара Прилепина. Подарил сам себе. Книга огромна, в тысячу страниц. Говорят, что самая большая в серии «ЖЗЛ». Пока, за два дня, дошел до трехсот. Текст сам по себе прост, понятен, добротен. Но книга не рассчитана для простого времяпровождения. Читать надо вдумчиво. Некоторые, наиболее понравившиеся абзацы даже перечитываю по два — три раза. Стихи Есенина люблю с детство. Не все подряд, выборочно, но все же. Поэтому интересно окунуться в ту эпоху, понять и осмыслить происходящее. И узнать что — то новое из жизни Сергея Александровича. Тем более, всегда, когда спрашивают — как тебя зовут? отвечаю — как Есенина! — Сергей Александрович.

Открывается много нового, порой увлекательного. Например, когда зимой 1920 года в Петрограде было холодно и не чем было топит, только Есенин, смог додуматься нанять, за умеренную плату, соседскую девушку, чтоб она отогревала ему перед сном постель. Та вначале согласилась. Потом поняв, что больше ни чего не будет, обиженно ушла. В этом весь Есенин — «Хулиган, я хулиган, от стихов дурак и пьян…». И все же при всей своей забавности некоторых событий и поступков, чувствуется одиночество, какая-то обреченность, глубоко думающего, переживающего за страну и людей человека. Что в конечном результате и приведет к трагедии в гостинице «Англетер», в ночь с 27 на 28 декабря 1925 года.

А лирику Есенина мы помним со школы. «Ты жива, еще моя старушка? Жив и я. Привет тебе, привет!». Или — «Отговорила роща золотая березовым, веселым языком…». И много еще чего. Сколько двоек и троек было на этом заработано. Сколько слез, обид, разочарований. И все же без поэзии Есенина мир был бы немножко не такой. Другой. Я иногда, когда бывает грустно, открываю томик стихов Есенина и перечитываю:

Край ты мой заброшенный,
Край ты мой, пустырь.
Сенокос некошеный,
Лес да монастырь.
Избы забоченились,
А и всех — то пять.
Крыши их запенились
В заревую гать.
Под соломой — ризою
Выструги стропил,
Ветер плесень сизую
Солнцем окропил.
В окна бьют без промаха
Вороны крылом,
Как метель, черемуха
Машет рукавом.
Уж не сказ ли в прутнике
Жисть твоя и быль,
Что под вечер путнику
Нашептал ковыль?

Кто еще мог так написать? Только Есенин…

***

#Есенин Книгу Захара Прилепина о Есенине не читаешь даже — живёшь ею изо дня в день, и всё это время каждый день обещает встречу с чем-то таким родным, знакомым и неожиданно новым, таким близким. И вот ведь что удивительно: знаешь же всю биографию Есенина, но книгу всё равно читаешь взахлёб, как увлекательный роман — «А что дальше? Дальше-то что было?» Представляете? Невероятно. А потом переворачиваешь последнюю страницу и ощущаешь, что вырос на целую жизнь. На такую жизнь, которая, как космос, больше тебя. Кажется, уже нельзя быть прежним, когда прожил вместе с этим гением месяц за месяцем, порой даже день за днём, его метания, любови и привязанности, сомнения, залитую алкоголем тоску, нежность к России, когда вдруг чёрного человека его ощутил посреди ночи рядом с собой…

Благодаря этой книге ещё и поэзию Есенина заодно перечитываешь совершенно по-другому, проживаешь и переживаешь её заново, как будто своей кровью пишешь «До свиданья, друг мой, до свидания…» И вот «Есенин» прочитан уже несколько дней как, а стихи и вся жизнь его захватывают волной и не отпускают. Ты действительно живёшь этой судьбой: «…не только поэзия Есенина продолжается; и смерть его, горе от этой смерти — все длится и длится». Так у Прилепина, абсолютно точно.

Трудно представить, кто ещё мог бы написать о Есенине так мудро, с такой любовью и пониманием, так интимно и так просто. «У Есенина вроде бы почти всё в лирике — про себя. Но вдруг выясняется — про каждого… Даже разрушая себя, он создавал что-то большее, чем он сам. Пришло время как-то смиряться с очевидным. Есенин — отражение и лучшего, и разного в нас. Хотя кто здесь вправе сказать, что хорошо, что дурно?»

Да, Есенин именно такой и поэтому он такой родной, такой русский, такой наш. Удивительно, с какой бережностью и точностью в этой книге описаны такие разные события во всей своей сложности, люди, Есенина окружавшие и его любившие или любившие не очень, и что с ними стало потом. Это как сад расходящихся тропок, по которому автор ведёт тебя так далеко, покуда твоё сердце способно всё это вместить.

А ещё эта биография — невероятный, запредельно титанический труд: 1020 страниц основного текста и ещё восемь — список литературы. В этом списке «Полное собрание сочинений Сергея Есенина в семи томах» — это всего лишь одна строчка. Вы только представьте себе, что это значит!

Захар, я не знаю, как сказать тебе «спасибо» за эту книгу, чтобы передать всю благодарность за неё. Наверное, вот так: спаси и храни тебя Бог.

 

Купить книги:

               

 



Соратники и друзья
Сергей Шаргунов

На правах рекламы: