zaharprilepin.ru / официальный сайт писателя

Тутта Ларсен, телеведущая:

Открыла для себя прозаика Захара Прилепина. Прочла его роман в рассказах "Грех". Удивительно: парень с маргинальным послужным списком, замеченный в нацболовских тусовках, с приводами в милицию и т. д., и т. п., пишет такую нежнейшую, тончайшую, изысканную прозу. Снимаю перед ним шляпу.

Алла Латынина, писатель, критик:

Захар Прилепин стремительно вошел в моду. Принадлежность к нацболам, фотографии молодого обритого мужчины с внешностью брутального киногероя (может играть киллера, а может — антикиллера), черная, небрежно расстегнутая рубаха (нацболовская форма) не только не мешали распространению этой моды, но — наоборот, наоборот.

Прилепин угодил почти всем: Басинскому — реализмом, Владимиру Бондаренко — демонстративным антилиберализмом, новой партийностью и державностью (“Завтра”, 2006, № 21). Леворадикальным противникам режима — героем-бунтарем, ненавидящим общество потребления с его свободной инициативой и социальным расслоением. Либеральным противникам всех и всяческих революций — тем, что этот герой обречен, что никакой революции эти озлобленные пацаны, громящие магазинные витрины и сладострастно сжигающие чужие машины, совершить не могут.

Эдуард Лимонов, писатель, политик:

Литературное событие года - это книга моего партийного товарища Захара Прилепина «Санькя». Я пожалел, что не я ее написал. Он меня опередил.

Павел Лунгин, режиссер:

Мне кажется, рождается новый мир, который мы не знаем. Произвела впечатление книга Захара Прилепина «Санька».

Владимир Маканин, писатель:

Премия Бориса Соколова в России вручалась впервые. Отбор был довольно большой, и это было очень интересно. Слава Богу, стали награждать молодых писателей. Премию получил Захар Прилепин. Это правильно, это "в десятку" и по качеству, и по возрасту. Жюри довольно быстро пришло к консенсусу.

Прилепин уже претендует на индивидуальность, он не повторяет что, что делают они и шагает крупнее.

Олег Марусев, актер:

"Зацепил роман «Патологии» Захара Прилепина. Эта искренняя книга и о войне в Чечне, и еще об ощущении жизни, до сего дня мне незнакомого. Автор дал возможность посмотреть на наш мир другими глазами и притом это замечательная литература. До него подобное удовольствие от чтива я получал, читая Виктора Астафьева. Хотя их ни в коем случае нельзя сравнивать".

Андрей Мерзликин, актер:

У Захара Прилепина нравится роман «Санькя», он за него получил «Букера»: настоящая литература — рекомендую. И вообще, приятно, что в России снова появляются талантливые авторы — не бульварного стиля, но те, которые пишут хорошие художественные произведения.

Сергей Миронов, Председатель Совета Федерации: 

Читаю роман «Паталогии» молодого писателя Захара Прилепина о войне в Чечне. Небесталанный человек, у него есть искра Божья. Автор, как и тысячи других молодых людей, прошёл этот ад. Роман представляет для меня интерес не только как для читателя, но и как для политика.

Андрей Немзер, критик:

Захар Прилепин достойный, пусть мне идеологически не близкий, думающий и рискующий, а не играющий в риск писатель.

Пишет Прилепин крепко, выжимая должное из тяжелого жизненного опыта и зная, как растопить мягкие сердца интеллигентных литераторов.

Владимир «Адольфыч» Нестеренко, писатель:

Прилепин вполне себе самородокЪ. Через две книжки будет классиком.

У него про ЛюбовЪ много, в «Паталогии». Мне абсолютно неблизкие переживания, НО - для героя (автор и есть герой в данном случае) - вполне адекватные. Цельная личность получается в итоге.

Дмитрий Орехов, писатель:

В нашей литературе еще недавно торжествовало плебейство. Вот и плодились соответствующие герои "новой литературы": выродки и маньяки. Сейчас негативная тематика исчерпана, не хотят русские люди читать всякую муть, как ее ни рекламируй! И потихоньку новое поколение писателей начинает обращаться от созерцания дебилов к настоящим людям, к героям, готовым умереть за свою правду. Прорыв в этом направлении - роман Захара Прилепина "Санькя".

Василина Орлова, писатель, критик:

Роман "Патологии" Захара Прилепина - книга страшная, честная, бескомпромиссная, она заставляет задуматься над многими вещами, о которых обыкновенно задумываться не слишком хочется. Написана она истинно художественно, замечательным здоровым вкусным русским языком, густо и вместе с тем легкочитаемо. Описания ситуаций предельно достоверны и держат в состоянии сильного напряжения.

Явление подобной книги - само по себе уже событие. Оно свидетельствует о том, что война в Чечне, или "контртеррористическая операция", что не меняет её сути - стала осмысляться обществом, всеми нами, уже не в терминах репортажа из горячей точки, не просто в частных письмах солдатов и видеосюжетах заезжих корреспондентов. Эта война несёт свой гибельный урожай в "грузах-двести" и "триста", а серия её отражений - в тут и там появляющихся очерках. Но вот она вообразилась в книгу, и читатель вместе с автором, бывавшим в пекле боевых действий, может пережить тот ужас и отчаяние, героический порыв и гибель, которые, наверное, всегда наводняют человеческую душу на войне.

Глеб Павловский, политтехнолог:

Открытием 2007 года стал для меня писатель Захар Прилепин, воинственный неженка.

Виктор Пелевин, писатель:

Захар Прилепин, "Патологии". Счастье! Изначальная вечная стойкость. Хулы не будет.

Николай Переяслов, писатель, критик:

Поражает уже сам стиль, которым написан роман «Патологии» - какое-то невероятное сочетание таких несочетаемых категорий, как "прекрасное" и "безобразное", явленное при помощи очень тесного соседства ярких поэтических образов и чисто реалистических деталей кровавого военного быта...

Александр Проханов, писатель:

На небосклоне российской прозы появился мягкий ангел - молодой писатель Захар Прилепин. Он издал свой второй роман под названием ''Санькя''. Не Санька, а именно Санькя, т.е. так, как говорят в народе. Автор - национал-большевик, возглавляет ячейку НБП в Нижнем Новгороде. Роман этот о лимоновцах, о ядовитой, отважной, беспощадной, кровавой даже среде, в которой куется новая революция. Книга предельно откровенная.

Язык книги - это очень хороший, добротный русский традиционный язык, в котором встречаются изыски, и я чувствую, что Прилепин способен на эти изыски в гораздо большем количестве, но он смиряет свой эстетизм, потому что у него другие задачи – не эстетические, а психологические, моральные, политические.

Современная литература, в той части, какой я ее представляю, за последние 10-15 лет избаловалась: она атрофировала свое восприятие подлинного, конкретного, страшного и ужасного. Она почему-то, по загадочным обстоятельствам, испугалась реального, отвергла его. Она пришла в область тонких эссенций, тонких энергий, тонких литературных технологий. Более того, обращаться к реальному, к подлинному, стало дурным тоном. Если ты пишешь конкретную актуальную историю, то ты обречен на провал. Ты должен писать альтернативную историю, ты должен писать мифологию, ты должен упражняться в изысканной словесности. То есть главным героем должен быть язык – русский или квазирусский. И не дай Бог, если в твои тексты, в твою культуру ворвется «свинство сегодняшнего дня» - портянка, автомат, подворотня, страсть.

Прилепинский текст опрокидывает эти литературные нормы, перечеркивает весь этот литературный бомонд. Опять возникла долгожданная проза, которая упирается своим клыком, своим рогом в подлинное – в революцию, в политику, в бойню, в новые персонажи, которые гуляют по нашим улицам или по нашим головам.

Я поздравляю Прилепина с этой работой. Я ему очень завидую, потому что, если бы мне тряхнуть стариной и сбросить пару десятков лет, я бы с ним еще посостязался в манере описывать восстания бунты и революции. Но теперь я просто как бы из далека, как Державин, «благословляю этого кудрявого юношу».

Валерия Пустовая, критик:

Напряжение в романе Захара Прилепина "Патологии" создаётся за счет ощущения прерывистого - от задания к заданию - движения к гибели. Эпизоды войны не чередуются бездумно, а подчинены логике сюжета о постепенно надвигающейся смерти и наивной самонадеянности жизни, не сумевшей предотвратить свое поражение. Композиционная выстроенность - одно из главных достижений Прилепина. Ибо композиция - ахиллесова пята "военной" прозы. Война однообразна и склонна к самоповторам - при том, что человек каждый ее день переживает как первый и неповторимый.

Писатель Захар Прилепин вырывается из войны, когда-то "благословившей" его на литературу. Его роман позволяет говорить не только о пережитой автором конкретной войне в Чечне, но и о войне вообще, о жизни и смерти, а также о композиции, особенностях авторского языка, символах и метафорах - в общем, обо всем том, что делает военную прозу не продуктом войны, а произведением искусства.

Андрей Плеханов, писатель:

Безумно талантливый Захар Прилепин вроде бы сам по себе, но задействован во всех литературных номинациях. Читать Захара рекомендую категорически - хоть он и с "левой" резьбой, но писатель от Бога.

Евгений Попов, писатель:

Я знаю Захара Прилепина, он мне нравится, как писатель. И как человек нравится, а в его политику я не лезу. У него есть замечательный сборник рассказов «Ботинки, полные горячей водкой». Он - молодой классик.