Захар Прилепин для «Вестника Донецка»

Вы были частым гостем в Украине, посещали Киев, Львов. До событий на Майдане замечали ли вы предпосылки к государственному перевороту и последующей гражданской войне?

Да, конечно, я написал об этом ещё за полгода до Майдана десятка полтора статей: все они есть в моей книге «Не чужая смута». Мне не пришлось постфактум рассказывать, что я всё это знал — я об этом написал заранее, и тексты эти было опубликованы. В статьях говорилось о том, что на Украине всё лучше себя чувствуют неонацистские группировки. О том, что в стране постепенно насаждается русофобия, культ Бандеры и прочих сомнительных персонажей. О том, что русская интеллигенция в Киеве болеет своеобразной болезнью — «киевским оранжизмом» — то есть, эти милейшие, либерально настроенные люди вдруг стали поддерживать закрытие русских школ и движение Украины прочь от России в неведомые европейские дали.

И, конечно же, я видел бытовую «донбассофобию», уверенность в том, что «донецкие» — это какие-то особенные люди, ниже качеством, чем киевские сливки. А о том, что на Украине идёт Гражданская война между Востком и зЗападом, я написал фантастический очерк ещё в 2009 году. Всё это в воздухе витало.

Поэтому все эти нелепые крики о том, что на Украине царили мир и благолепие, пока туде не приехали добровольцы из России — это всё сказки для бедных разумом. Украина была расколота изнутри, и раскол всё увеличивался.

В последнее годы в Украине антироссийская пропаганда занимает важное место в информационной повестке. Поддерживаете ли Вы общение со своими украинскими друзьями, или они записали Вас в «сепаратисты» после того, как Вы начали помогать Донбассу?

У меня не было никаких особых друзей, было несколько весёлых приятелей. С ними мы уже не общаемся. У меня нет никакого желания поддерживать отношения, и у них, видимо, тоже. Все мои друзья — на Донбассе. Ими я дорожу гораздо больше.

Но я много раз встречал до войны украинских писателей и поэтов: Владимира «Адольфыча» Нестеренко, Бориса Херсонского, Юру Володарского. Не думаю, что теперь они будут меня рады видеть. А я к ним в гости хотел бы попасть, очень. Поболтать за жизнь.

Не так давно Вы вступили в должность заместителя командира батальона спецназа ДНР. Расскажите, пожалуйста, как Вы пришли к такому решению? Что стало решающим фактором, подтолкнувшим вас к действию?

О создании собственного подразделения мы с товарищами начали думать ещё летом 2014-го. В октябре у нас уже был взвод в составе батальона «Заря» на территории ЛНР. Я занимался обеспечением этого взвода, параллельно работал как военкор и как поставщик гуманитарной помощи по всей территории Донбасса.

В декабре 2014-го я уже проводил первые переговоры в Донецке о создании собственного подразделения, но сразу эту проблему решить не удалось. С декабря 2015-го я начал работать сначала помощником, а затем советником главы ДНР Александра Захарченко.

Постепенно возможности расширялись, и летом прошлого года решение о создании батальона было утверждено. Батальон существует с октября прошлого года, вот уже почти полгода. С января он выполняет боевые задачи на разных участках фронта.

Новость о вашем вступлении в ряды ополчения широко прокатилась по всей Украине. СБУ возбудила уголовное дело против Вас, скандально известный журналист Матвей Ганапольский пообещал пустить Вам «пулю в лоб». Что Вы об этом думаете?

Ничего не думаю.

На сайте «Злочинец» я был в первой десятке российских врагов Украины ещё год назад. Ганапольский что угодно может обещать, ему платят деньги за то, чтоб он мёл полы языком. Пулю Матвей может только слепить из чего-нибудь, поэтому его обещания меня мало волнуют.

Я могу пообещать отправить его в космос при первой же возможности.

За время Ваших поездок на Донбасс Вы познакомились со многими ополченцами. Что помогает им жить и сохранять выдержку, находясь несколько лет под огнем?

Я имел отношение к движению «Интербригады», которое помогли приехать на Донбасс более тысячи добровольцев из Европы и бывших республик СССР. Я курировал одно из подразделений в ЛНР. То есть, я с самого начала войны по самым разным линиям знаю огромное количество ополченцев.

С Моторолой я познакомился ещё в сентябре 2014 года, и тогда ещё впервые был поднят вопрос о том, чтоб я пришёл к нему в подразделение. Ну и так далее: за время работы советником Захарченко я был на большинстве участков передовой и познакомился с десятками военнослужащих ДНР. А вот как раз во время гуманитарных поездок я с ополченцами сталкивался редко: гуманитарку мы развозили по гражданским людям и учреждениям.

За те скоро уже полгода, как создан наш батальон, я, набирая людей, нашёл ещё множество совершенно замечательных товарищей — таких людей, знаете, на гражданке не встретишь. А тут — как на подбор, удивительная порода.

Бойцам армии ДНР, конечно же, сложно и трудно: за те 15-20 тысяч, что они получают, москвичи даже с дивана подниматься не будут. Но здесь воюют люди очень мотивированные, по-настоящему смелые и, не побоюсь этого слова — идеалистичные, то есть: с идеалами. Это и помогает держаться: даже не говоря об этом вслух, они знают, что воюют за правое дело, и что сегодня происходят самые важные вещи в их жизни.

И ещё что победа — важна и желанна. Ничего важнее победы нет.

Нашим читателям интересно узнать о Вашей дружбе с Арсеном Павловым. Как вы познакомились, каким он был?

Нас познакомил военкор и поэт, мой отличный товарищ Семён Пегов.

Я много пишу про Арсена в книжке «Письма с Донбасса: всё, что должно разрешиться» — скоро она будет продаваться в ДНР на каждом, как говорится, углу — мы целенаправленно привезём сюда часть тиража, и стоить книга будет очень дёшево.

Арсен был настоящий, очень честный, очень остроумный. Летом прошлого года, когда ещё дела с моим батальоном не были окончательно ясны, я ещё раз попросился к нему в «Спарту». Он не сказал ни да, ни нет, сказал, что съездит в отпуск, вернётся и позвонит. Я как раз тогда выехал в Россию, и всё не мог вернуться.

Недели за три до своей гибели он мне звонил, ну, каждые три дня, наверное: «Ты приехал, чи не? Надо поговорить». С лета он будто хотел выговориться — рассказывал мне очень много о себе, чего, как мне кажется, не знает никто, или почти никто — и по телефону, и при личных встречах.

У меня лежит часов шесть записей разговоров с ним. Я пока не могу даже взяться за расшифровку: мне больно даже голос его слышать, я как самого родного его любил и ценил. В общем, в последний наш разговор мы договорились увидеться и всё обсудить.

Но приехал я уже на могилу к нему. На несколько дней опоздал.

Расскажите, пожалуйста, о своих планах на ближайшее время. Будете ли вы продолжать писательскую деятельность или полностью посвятите себя военному делу?

Нет, я сейчас не пишу книг, мне это пока не интересно. Батальон отнимает всё моё время.

У меня было две программы на российском ТВ, которые я вёл, но одну пришлось закрыть: времени не хватает. Вторую я снимаю в течение одного дня, все четыре выпуска на месяц вперёд. То есть, могу быстро съездить в Москву и вернуться в Донецк назад.

Вся моя жизнь и все мои планы связаны с Донецком.

Что бы Вы хотели сказать в поддержку каждому жителю Новороссии?

Мы — живущие, работающие и воюющие здесь — правы. Если Бог есть, он видит, что мы ведём себя честно, последовательно и мужественно — и нам воздастся за это. А Бог есть.

«Вестник Донецка», 25.03.2017

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы:

http://sofiadoors-krim.ru/ как правильно установить межкомнатную дверь.