Читатели о романе «Обитель». Часть 2


Vigdis69, 05.12.2017

Вот это Книга! Давно ничего не трогало так за живое, как Обитель. Она ворвалась в мои мысли, я целиком погрузилась в страшный, даже я бы сказала, чудовищный мир Соловков. Как я таком месте сохраниться, остаться человеком. Мороз по коже! Как подумаешь, что люди так легко теряют остатки человечности и превращаются в оборотней, в зверей. Автор пишет очень убедительно. В его манере написания чувствуется всесторонняя осведомленность.
Двадцатые годы прошлого века, скоро уже появятся ГУЛАГи, а пока перед нами СЛОН — лагерь, призванный насильно улучшить, насильно облагородить оступившихся людей. Возможно ли это?
Книгу рекомендую всем, затягивает и долго не отпуская. Хотя ужасов ужасных и полной чернухи в книге не описано, но ощущения очень сильные.

 

YuliyaPshenichnaya, 29.10.2017

Какой-то рецензент на одном литературном ресурсе предложил заклеить имя автора на обложке книги наклейками, напрочь забыть кто ее написал, и только после этого приступить к чтению. Я же, берясь за это произведение, представления не имела (впрочем, не имею, и иметь не хочу до сих пор, ибо какое мне до этого дело) ни о личности автора, ни о его жизненных взглядах, ни о политических, религиозных воззрениях. И книга мне понравилась, да. 
Обителью автор называет соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН) о коем раньше я ничего не читала, и немного что слышала — так, в общих чертах только, о чем очень пожалела в процессе чтения даже притом, что воспринимала произведение исключительно как художественное, без притязаний на достоверность исторических фактов, однако которые, скорее всего, там имеют место быть.
Как по мне, слог Прилепина сложно назвать каким-то шедеврально-неповторимым, но ему отлично удалось передать атмосферу, настроение; читается ровно, гладко и интересно, но это уже о содержании. 
А содержание очень даже многогранно, скажу я вам. И как раз для меня самым главным плюсом книги является то, что автор дает видение картины под разными углами никого не оправдывая и никого не обвиняя. Вот это было вообще неожиданно, если честно, и порадовало. Развитие сюжета довольно динамично, очень сильно описаны злоключения главного героя, которого автор швыряет по всему лагерю, его попытки выжить всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Герой вызывает настоящие эмоции, причем далеко не всегда положительные; им восхищаешься, его ненавидишь, недоумеваешь, злишься, но все равно за него переживаешь.
Что касается второстепенных персонажей — их превеликое множество, все разномастные (кого тут только нет), но при этом каждый хорошо выписан и охарактеризован, они колоритные, они запоминающиеся, противоречивые, одним словом — живые.
Из минусов, если придираться, то немного меня смущали некоторые счастливые случайные совпадения, которые раз за разом отводят героя от опасности, как-то не реалистично выходило, как в кино. Но это все мелочи. 
Признаться, мне не хватило знаний, чтобы полностью понять, оценить и еще больше прочувствовать эту книгу, так что, скорее всего, со временем буду перечитывать.

 

TatyanaBubnovskaya, 10.11.2017

Произведение посвящено одной из темных страниц нашего прошлого — созданию концентрационных лагерей — и переносит читателя в конец 20-х годов на Соловецкие острова (или просто Соловки).
В первую очередь хочется сказать, что Прилепин — это тот автор (лично для меня), которого хочется читать. С ним можно соглашаться, спорить, порой возмущаться тем, что и как написано… Но его хочется читать дальше. Пугает объем… Но это только сначала. Страницы летят одна за другой, на часах давно уже полночь, а ты никак не можешь оторваться… Слог увлекает! Прилепин умеет писать, несомненно. И в очередной раз напоминает нам, как богат и велик русский язык! А как описаны персонажи! Ведь создаётся такое чувство, что ты лично знакома с каждым из них, что все это было на твоих глазах! Это не роман — это энциклопедия всевозможных характеров. Это полное погружение в книгу и атмосферу происходящего! Что касается достоверности… Начнём с того, что это всё-таки художественная литература, и автор имеет право мешать факты и вымысел. Мы же, например, не станем изучать историю Франции по романам А. Дюма))) Прототипами многих героев книги являются реальные люди. Я читала, что у Прилепина очень много нестыковок по датам с реальными событиями. Я — не историк, ничего по этому поводу сказать не могу. Хотите реальных фактов — читайте специальную литературу (я обычно делаю так). Хотите художественный роман — читайте «Обитель». На мой взгляд, книга получилась неплохая. И от современной прозы я потихоньку двигаюсь к Солженицыну (обычно у всех наоборот, но я не ищу лёгких путей)). Посмотрим, осилю ли я «Архипелаг ГУЛАГ»…

 

Alevtina_Varava, 02.08.2017

Для меня стало немалым откровением, что автор — ещё жив, что он наш современник. Здорово, когда умеешь так сам погружаться в историю и окунать туда других сочетаниями букв на бумаге. Я считаю эту книгу уникальной. Не из-за передачи истории — это давалось многим. Из-за передачи чувств, самых простых, самых животных — причём так, как, казалось бы, можно, только самостоятельно пережив всё это… под таким углом. Мы ценим только то, что потеряли. По-настоящему. Вот пища, например. Нигде я не встречала такой поэзии в описании пищи. Казалось бы, нужно голодать годами, чтобы так писать. Чтобы стылая пшёнка с крысиным помётом приобретала не только вкус и запах, но и цвет вкуса и запаха, музыку вкуса и запаха. Чтобы струился золотистым счастьем лимонный сок. Это так естественно вплетено в роман. Так логично с учётом происходящего.
Или воспоминания. Когда думаешь, сколько всего не съел по глупости в юности. И ценишь по-иному.
А потом перестаёшь ценить, едва стало лучше. Вот что ещё здорово передаёт роман. Колебание внутреннего устройства человека. Переворот системы ценностей в зависимости от условий вокруг. Весьма быстрый, едва условия меняются. Очень по-настоящему.
Герой передан восхитительно. Как правило, в таких местах в литературе плохие открывают в себе лучшее, а Артём — так естественно и до очарования безобразно — ухудшался, разлагался всем своим существом. Так по-настоящему.
Второе дно романа — историческая подоплёка. Сюжет соткан на тли реальности. Обрывочных данных, воспоминаний, записей в книге истории. Все эти люди когда-то жили. Конечно, не такими. Это литература. Но автор сплёл их не из пустоты. Додумал скорее, чем сочинил.
Великолепно. По-настоящему великолепно всё в этом романе. Тяга к жизни. Этот мотив — «Не по плису, не по бархату хожу, а хожу-хожу по острому ножу». Характеры других вокруг. Эйхманис в частности. На самом деле, скорее о нём писали эту вещь. И здорово, как смотрит Артём на него. Был демоном, монстром. Приобрёл человечность — от лёгкого снисхождения, от капельки откровенности. Пьяной правды. Своей, конечно. Человечность, но с примесью лютого страха. Оправданного. И потом терял её в глазах героя, едва тому становилось чуть хуже. Разумеется, великих людей — в чём-либо — можно ценить и восхищаться ими только до того мига, пока тебя самого не подмяло в жернова их дел.
Галя — тоже прекрасна, особенно после дневника. В конце автор рассуждает — если бы он писал от лица кого-то другого, вышла бы другая книга. Да, мы всё видим глазами Артёма. Ожесточающегося, дервенеющего. Теряющего то, что в нём было и что разглядели такие люди, как Василий Иванович. Тоже люди с двойным дном. На Соловках все с двойным дном. И ещё подполом.
Тут так много ярких характеров всех на свете. Так много деталей. Поэзии и сравнений, таких ярких. И всё-всё — на уровне эмоций, расписанных до цвета, запаха, лёгкой мелодии. Всё — от еды до мастурбации. И ещё отрывочных быстрых мыслей, которыми полнится каждый человек. А вот если бы. А если я то. Быстро, и как правило, — безобразно. Оно есть в каждом в быту. Тут не в быту. Тут — в аду. Но так естественно.
В этой книге — поэзия человеческой души. Со всеми её тёмными углами и змеиными ямами. Со всем животным, звериным… человеческим.

 

Svetlana_love_books_Zayts, 21.08.2017

Потрясающе!

Книга произвела большое впечатление, понравилась очень, хотя тема очень страшная, сложная и неоднозначная. В последнее время мне очень часто попадаются (а скорее, я выбираю) книги, в которых главными темами являются борьба за жизнь и проблемы морального выбора. Эта книга не исключение. Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН) собрал в своих стенах множество абсолютно разных людей. Это люди с различным социальным положением, воспитанием, взглядами на жизнь, разными судьбами. Каждый оказался здесь по тем или иным причинам. Я заметила такую тенденцию, что в сложных жизненных обстоятельствах люди делятся на две категории: тех, кто не поступается своими моральными принципами и границами дозволенного, и пытается выживать так, и тех, кто идет к своей цели не оглядываясь ни на что и ни на кого, буквально лезет по головам и не терзается муками совести. В этом романе есть и те и другие. Главный герой книги 27-летний Артем Горяинов попадает на Соловки за убийство собственного отца. Он парень достаточно интеллигентный, любит поэзию. Но ему приходится приспосабливаться к этим условиям, к людям, которые окружают его, к тяжелому физическому труду. Происходит переоценка ценностей, он начинает ценить то, что раньше воспринималось как данность. В условиях постоянного голода, даже кусок хлеба становится драгоценным подарком, в условиях холода теплая одежда является недостижимым счастьем и тд. И кажется, что сейчас совсем не время думать и желать любви, но любить и желать быть любимым не зависит от условий и обстоятельств. Тема наказаний в лагере была особенно страшна для меня, мне было жутко читать о том, какие издевательства приходилось испытывать людям. В общем, книга морально достаточно тяжелая, тема сложная и просто прочитать и забыть не получится. Очень многое переосмысливаешь! Но это наша история и это не вычеркнуть из памяти страны. И мы должны это знать и помнить! Очень рекомендую к прочтению! Но будет нелегко! Мне было сложно! Но я перечитаю ее обязательно!

 

centumsatem, 12.08.2017

Стоит сразу сказать, что лагерная тема никогда особо меня не интересовала: знаю, что многие к ней относятся с трепетом и придыханием, я — нет. Читала Шаламова, Солженицына — но в рамках учебных списков и без особого желания. За «Обитель» взялась не столько из-за важности проблематики и проч., а скорее потому, что о книге была наслышана из разных источников и хотела познакомиться с ней самостоятельно. Кроме того, я почти ничего не смыслю в современной политической ситуации и ничего не знаю об отношении автора к этой самой ситуации. Получается, что книгу я читала вне политического и исторического контекста, поэтому имеющую отношение к этому часть художественного высказывания автора оценить никак не могу.

Тем не менее, с первых фраз я влюбилась в текст. Слова подобраны так точно, что формируют не просто картинки в голове, но ощущения, которые чувствуешь кожей. Роман проработан очень качественно: здесь есть объемные персонажи, есть развитие их характеров и взаимоотношений. Удивительно верно схвачены внутренние диалоги, когда персонаж сам с собой спорит, осуждает и оправдывает.

Центральный персонаж — Артем Горяинов — довольно неприятная личность, однако он хорошо подходит на роль провожатого: он настолько живуч, что выплывает из любого болота, и следуя за перипетиями его пути можно побывать в самых разных подразделениях СЛОНа и составить максимально полную картину.

В аннотации (ну когда я уже перестану их читать?!) пишут что-то о любви, но никакой любви я не увидела, только вымученные отношения взаимного использования разве что.

В романе поднимаются многие важные темы, но интереснее то, что автор не спешит осуждать, а дает высказаться персонажам с разными точками зрения. Вот, например, что собой представляет концепция лагеря как такового? Это тюрьма, в которой людей истязают в наказание за некие преступления, в том числе за несогласие с большевиками? Это лаборатория, в которой можно опробовать новые производства, как бы сейчас сказали, инновации? Это государство в государстве, модель общества, на которой можно проверять теории и ставить достоверные эксперименты? Может ли такой лагерь действительно кого-то перевоспитать, или только сломать и разрушить?

Я рада, что появляются теперь книги о сложных периодах истории нашей страны, показывающие их многогранность и позволяющие читателю самому разобраться, что такое хорошо и что такое плохо.

 

reader261352, 28.02.2017

Два Захара Прилепина

О политических взглядах Захара Прилепина сегодня знают все. Он не заигрывает ни с властями ни с оппозицией, честно и часто высказывает свое мнение. Пожалуй, слишком часто. Национал-большевик, русофил, «старолимоновец» и … «новоукраинец»… (Нет? А что он там делает?)

В том-то и дело — мне очень сложно воспринимать книги отдельно от их авторов. Это чертовски плохая привычка — предварительно вчитываться в факты биографии. Ведь знакомясь с человеком, я не звоню его маме и не требую от неё сведений о детских болезнях её отпрыска (Тетя Галя, признавайтесь, что там: свинка, ветрянка, метеоризм?) и возможных пагубных пристрастий (Что? Он не закрывает тюбик от зубной пасты? Сомневаюсь, что мы поладим!).

Чем книги то хуже людей? (Они даже лууучше, хе-хе).

«Обитель» заставила меня думать, что Захара Прилепина ровно два: один, что в телевизоре, второй — невероятно талантливый писатель.

Конец 1920-х годов. Соловецкие острова, лагеря особого назначения. Еще не ГУЛАГ, но его начало. На территории бывшего монастыря под неустанным взором информационно-следственного отдела и надзирателей отбывают срок монахи, убийцы, воры, контрреволюционеры, священнослужители, писатели, поэты. Они работают, выживают, дружат, ненавидят, любят, мечтают, даже шутят.

Обыкновенное общество, но… это тюрьма. И все отношения и чувства, которые для свободного сытого не задолбленного человека нормальны, тут мутируют. Что настоящее понять почти невозможно, здесь как нигде видна та самая пирамида потребностей — сначала инстинкт самосохранения и «пожрать», а уж потом всё остальное.

Это история любви или нелюбви заключенного Артема, сотрудницы ИСО Галины, начальника лагеря Федора Эйхманиса. А еще сотни других судеб. Выделить какую-то одну нельзя.

Персонажей много и ты видишь каждого. Кажется, что если бы не время, кому-то из них ты смог бы пожать руку. Кипяток обжигает, вкус каши гадок, спертый холодный воздух карцера будто застревает в легких. Вонь, мерзость, опустошение. То же и в твоей душе.

Но никого не жалко. Все на своем месте и получили по заслугам. Нет ни романтизированного образа лагерей и нет истеричной ненависти к режиму. Так просто было, и просьба это принять и по возможности помнить…

 

Abandoned, 29.04.2017

Больно, жутко, тревожно, но продолжаешь читать. Невозможно остановиться. Уж столько проштудировано по данной теме, но это впечатлило больше всего. Прилепин описывает тончайшие переживания и чувства своих героев. Естественные диалоги, реальные люди. Мы видим их, как наяву. Эмоции переполняют читателя. Наворачиваются слёзы, и зубы сжимаются от ненависти. Сразу находишь оправдание Афанасьеву, который заложил под пытками своих подельников. Оправдываешь не умом, а сердцем, как Артём. И уже смотришь по-другому на тех, кто ТОГДА предал и оговорил. Соловецкий кошмар обрисован так, будто сам являешься участником событий, превращаясь из человека в крысу под прессом голода, холода и издевательств. Интеллектуалы и тупари, монахи, военные и работяги — всех перемолол лагерный тесак. Биография Эйхманиса, предоставленная автором в конце книги, добавляет эпичности и без того сильному произведению. Автор определённо заинтересовал. Думаю, прочту ещё что-то.

 

littleworm, 19.10.2016

Кровавая и холодная Соловецкая исповедальня

В час смерти я имел немало превращений…
В последних проблесках горевшего ума
Скользило множество таинственных видений
Без связи между них… Как некая тесьма,
Одни вослед другим, являлись дни былые,
И нагнетали ум мои деянья злые;
Раскаивался я и в том, и в этом дне!
Как бы чистилище работало во мне!
С невыразимою словами быстротою
Я исповедовал себя перед собою,
Ловил, подыскивал хоть искорки добра,
Но все не умирал! Я слышал: «Не пора!»©


Соловки! Я там была с Валентином Пикулем и «Мальчиками с бантиками». Годы были военные, и всё равно, такими безобидно-светлыми сейчас мне вспоминаются те тревожные деньки на Соловках.
Теперь вот с этапом, да по СЛОНу.
И сразу в болото тленное, холодное, пропитанное потом и кровью… усеянное костями.
Это просто какой-то пуп земли, кажется, ничего вокруг не существует, только этот ад.

И ходишь по этой страшной земле ногами Артемки Горяинова, и фамилия то у него какая… нарочно, чтобы не захотев спотыкаться, прошел мимо.
Ходишь по земле соловецкой, намоленной, кровью окропленной, а хочется зайтись в диком вопле — Люди!!! Вы же люди?!
И топят с головой, на вкус отдаёт достоевщиной, и страшный, липкий сон оказывается не так страшен, как явь.

В начале 1923 года ГПУ РСФСР, сменившее ВЧК, предложило умножить количество северных лагерей, построив новый лагерь на Соловецком архипелаге.
Так вот, речь идет именно о месте под названием СЛОН — Северном лагере особого назначения.

Здесь нет власти советской, есть власть соловецкая.
Есть жертвы и палачи.
Мне всегда была интересна судьба исполнителей приговоров, надзирателей, следователей.
Вот у заключенного есть определенный срок для искупления или час казни. А что у них? Пожизненная отсидка… добровольный срок повинности перед судьбой?
Они каждый день собирают за плечи чужие страхи и отчаянье, а потом в один момент палач оказывается на мести жертвы и накидывает на голову мешок переполненный чужим ужасом.
Что происходит с его головой?
Как можно находиться в здравом уме, перешагнув черту, поменявшись ролями.
А палачам неизбежно приходилось примерять ту роль, за которой когда-то они так обыденно наблюдали.

Чекисты, политические заключенные, уголовники, да кого тут только нет. Все наматывают жизнь на петлю, в полушаге от того, чтобы сломаться.
А надо просто остаться гусеницей… навсегда… забыть превратиться в бабочку.
Свободы нет.
Стертое понятие, как и достоинство, милосердие и т. п.
Надо превратиться в вещество, без углов и шероховатостей, стать прозрачным, в секунду делаться нужным, но незаметным.
Если это невозможно, если есть желание проявлять человеческие чувства, значит надо постоянно стремиться к состоянию бестелесности и умирать так его и не достигнув.

Интересно, кто-то верит, что в таких условиях можно дружить, уважать, скорбеть, можно ли влюбиться? Влюбился ли Артем… или выжить хотел, или выбора у него не было?! Кто его спрашивал…
Ему действительно жить хотелось, только еще больше, чем жить ему хотелось согреться и поесть. Не думала, что такое возможно.
Он плывущий по течению, изворачивающийся по инерции.
Глупый мальчишка, согласна я с Галей.
Но даже он менялся, когда становился властью обладающим.
Как она меняет человека, как хоть одна ступенька НАД делает поведение человека уверенней, и смешней в нелепых попытках расправить крылья.
А мне так хотелось его пожалеть, обнять, подбодрить, восхищаться… так я его ненавидела, презирала, раз за разом плевала в спину, била по грязной глупой морде.
Я к нему привыкла, смирилась с совместным сосуществованием, сжилась с потоком мыслей.
Я его исповедала, исповедуясь сама.

Очень густое повествование, не сразу смогла отреагировать, влиться и вникнуть. А потом засосало… да так, что не выберешься. Самое удивительное — выбираться совсем не хотелось.
Да ко всему человек привыкает, ко всему казалось бы невероятному, в котором невозможно существовать, а нет… очень даже не плохо.
Можно твёрдо стоять на ногах хлебая черт знает какую жижу, замерзнув до мозга костей, забив голову совершеннейшим бредом. И вроде бы не так все плохо, а когда вдруг станет еще хуже, понимаешь, что хорошо жилось, лишь бы не трогали.
И уже так привычно, совсем не страшно звонит колокольчик. и то ли тебе в ухо кричат, то ли мозг твой кричит — Кулёшика! Ам! Ам!

Соловки такой дикий сгусток, обособленное место планеты, где сошлись в борьбе за тщедушные душонки ангел и дьявол, овладевая воспаленным разумом медленно умирающих.
Слышишь то ли колокольный перезвон, то ли интернационал.
Оттуда не сбежать, не вырваться. Это магнит, и вокруг больше ничего нет.
Это ЖИЗНЬ, какая бы короткая и страшная она не была.

Всё, что я не сказала о романе, все, что я попыталась сказать… это будет и есть полный бред. Роман воспалят мозг, вплетает и всасывать, выплевывает… и все равно хочется опять туда…

«Тут Бог близко. Бог далеко от себя пропащих детей не отпускает. Этот монастырь — не отпускает! Никогда!»

 

LeRoRiYa, 26.11.2016

Соловецкая власть

Эпоха боли в истории народа или Попытка создать утопию провалилась

На Соловках Артём неожиданно стал понимать, что выживают, наверное, только врождённые чувства, которые вросли внутри, вместе с костями, с жилами, с мясом, — а представления рассыпаются первыми.

Случилось так в жизни, что эта книга, которую считают знаковой в творчестве Прилепина, отмеченная престижной литературной премией России «Большая книга» стала первой. которую я прочитала у автора. До этого момента я не читала ничего, кроме публицистических статей Захара (в миру Евгения Николаевича) Прилепина.

Зная его позицию по ситуации в моем родном Донбассе, я безмерно уважаю этого человека. Так уж вышло, что война в Донбассе стала лакмусовой бумажкой, показавшей суть многих «интеллигентов» российской литературы, кино, спорта, театра, университетской профессуры, политики и т. д. Война показала нам истинное лицо и сущность таких деятелей культуры и искусства, как Людмила Улицкая, когда-то входившая в перечень моих любимых авторов (хотя, начитавшись отзывов на ее новый роман «Лестница Якова», я и без ее позиции по Донбассу перестала бы воспринимать ее творчество), Борис Акунин (он же Георгий Чхартишвили), Андрей Макаревич, Лия Ахеджакова и иже с ними…

Истина — это то, что помнится.

Не так давно Захар Прилепин презентовал в Донецке свою новую книгу «Все, что должно разрешиться… Хроника идущей войны», посвященную событиям в Донбассе. После этой презентации я решила, что мне крайне необходимо познакомиться с творчеством писателя и неслучайно купила экземпляр романа «Обитель», который давно уже у всех на слуху.

Что мы с вами знаем о ГУЛАГе? И сколько из того, что мы знаем — правда? Нобелевский лауреат (видимо эта премия уже тогда была политической и как и сейчас, чтобы ее получить надо было твердить: ненавижу СССР, Россию, «режим», «тоталитаризм»… и ave святая Демократия) Александр Солженицын со своим небезызвестным «Архипелаг ГУЛАГ» откровенно переврал многие факты по свидетельствам даже самих бывших узников лагеря и их родных. А больше попыток написать на эту тему сколько-нибудь стоящее произведение никто не пытался. И вот, спустя столько лет, встречайте: «Обитель!»

Как же люди могут полюбить Бога, если он один знает всё про твою подлость, твоё воровство, твой грех? Мы же всех ненавидим, кто знает о нас дурное?

Соловки… место, где советская власть пыталась создать утопию, превратить вставших на неправильный путь граждан в идеальных, образцовых членов общества, примеру исправления и наставления на путь истинный которых, должны были бы потом следовать все остальные члены советского общества. Но планы и теории — это одно, а жизнь, реальность и практика — совсем другое.
Основные персонажи
Артём — молодой человек 27 лет, оказывающийся в Соловецком лагере в конце 1920-х годов
Эйхманис — начальник лагеря. Прототип — Ф. И. Эйхманс
Галина — прототип — Галина Кучеренко, любовница Эйхманса (её дневник приведен в приложении к роману)
Митя Щелкачов — прототип — Д. С. Лихачев
Ногтев — начальник лагеря. Прототип — А. П. Ногтев
Френкель — прототип — Н. А. Френкель
Борис Лукьянович — прототип — Б. Л. Солоневич
Иоанн
Афанасьев
Василий Петрович

Кроме этих людей, у каждого из которых своя судьба, скелеты в шкафу, чувства, переживания, стремления и надежды, есть еще и множество других людей, которые даже упоминаясь мимоходом, остаются яркой вехой в душе. Как Прилепину удалось создать такую цепляющую душу историю? Наверное, все дело в том, что это наша история. Наша судьба. Наши страницы. Это целый мир, который живет и дышит, сердце которого бьется на книжных страницах.

Русскому человеку себя не жалко: это главная его черта.

Вообще-то писать рецензии на такие книги, как эта, крайне трудно. Это произведение-эпоха. Его несомненно должен прочитать каждый русский. Просто потрясающая вещь!

У женщины нет Родины. Её Родина — мужчина, говорил на Соловках, то ли Василий Петрович.то ли Бурцев.то ли Мезерницкий? Кто-то из них — бывших белогвардейцев и бывших живых людей. — Родина у женщины появляется, когда у неё появляется муж. Или дети. Дети бросают Родину — и у матери снова ее нет. Родина там, где сердце ребёнка…

PS/ Соглашусь с каждым словом критика-журналиста Галины Юзефович: Новый роман Прилепина «Обитель» с большим запасом компенсирует все выданные ему ранее авансы без малейших сомнений и перемещая его в главные писатели современности.

PPS/ Меня поразили многие эпизоды романа. Один из таких — снос монастырского кладбища и реакция на это ребят-чеченцев. В сердце запали слова одного из них о том, что будь кладбище мусульманским, они бы ни за что сломать его не позволили, а русские свое — позволили. «Все вы рушите — и наше, и свое.»

 

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: