Под знаком лягушки

Такого еще в истории самой известной и самой скандальной литературной премии "Национальный бестселлер" не бывало. Премию вручили большой нарядной лягушке с выпученными от изумления глазами. Пушистая толстущая лягушка (небось доставленная прямо из зала игрушек расположенного поблизости от "Астории" всем известного "Гостиного двора") еле умещалась в кресле одного из финалистов премии. На груди у лягушки была прикреплена табличка "Быков Дмитрий Львович".

Наблюдая за зелененькой лягушкой, я сделал два вывода. Во-первых, неоднократный финалист "Национального бестселлера" Дмитрий Быков был уверен, что и на этот раз премию не получит, решил по сему случаю развеселить почтенную питерскую публику детской игрушкой, а сам удалился от Питера подальше, на берега Сены. Во-вторых, очевидно он сам давно уже выбрал своим тотемным зверем лягушку (может, мама так звала в детстве, может, любимая и сегодня шепчет ему на ушко "мой лягушонок"), да и внешне они как-то схожи, потому и доверил лягушке представлять свои интересы на шестом присуждении "Национального бестселлера". Вот и получилась шестая премия под знаком лягушки.

Премию присудили Дмитрию Быкову на этот раз не за его романы или повести, не за его стихи, а за изданную в знаменитой молодогвардейской серии ЖЗЛ литературную биографию Бориса Пастернака. Тенденция обозначена верно: сегодня документальные книги пользуются большим спросом. Читателей у "Бориса Пастернака" наверняка больше, чем у быковских романов. Думаю, и швейцарский прозаик Михаил Шишкин, и Демьян Кудрявцев, издатель "Коммерсанта", выбрали прежде всего не автора книги, а его героя. Хотя, скажу честно, из потока жезээловских книг исследование Дмитрия Быкова выгодно отличается. Живо, спорно, со знанием предмета.

Я "болел" на этом присуждении за другого героя — пожалуй, наиболее талантливого молодого писателя России, явного продолжателя лучших традиций и "окопной правды" и деревенской прозы — нижегородского писателя Захара Прилепина. И я почти одержал в своей душе победу… (Впрочем, тем и силен "Национальный бестселлер" — своей непредсказуемостью, когда даже организатор премии, её вдохновитель Виктор Топоров каждый раз ошибается в своих прогнозах на победу. А непредсказуемость всегда бывает как в позитивную, так и в негативную сторону)…

Сначала русско-швейцарский эстет Михаил Шишкин коротко обозначил свой выбор — книга о Пастернаке. Я этого ожидал. Думал, на этом приключения зеленой лягушки в "Астории" и закончатся. Затем критик и писатель Юлия Беломлинская, долго продираясь сквозь прочитанные произведения, наконец остановилась на романе Захара Прилепина "Санькя". Многочисленные почитатели этого романа замерли в предвкушении удачи. Еще бы, следом за Беломлинской выступала член Малого жюри, актриса Екатерина Волкова, не случайно пришедшая в "Асторию" под ручку с Эдуардом Лимоновым, председателем жюри этого года. Её выбор был прост, как правда национал-большевиков, а правде национал-большевиков и посвящен роман Захара Прилепина "Санькя". В результате наша замечательная актриса и предпочла этот замечательный роман. В иные годы с двумя голосами писатели уверенно становились лауреатами "Национального бестселлера", особенно, если даже в случае равенства голосов книгу лауреата поддерживал председатель жюри. Думал я, что и в этот раз кто-то, или Андрей Рубанов со своей тюремной автобиографической хроникой "Сажайте, и вырастет", или Сергей Доренко с почти замятинской и антипутинской антиутопией "2008", тоже наберет два голоса, но уж председатель жюри не подкачает, и даст жизнь новому "нацбестовскому" лауреату, выращенному в рядах НБП, то есть Захару Прилепину. И так думал не я один. Мне кажется, так думал и Виктор Топоров, может быть, на это надеялся и Захар Прилепин.

(После внезапной смены всех декораций и появления нового, неожиданного для всех лауреата я предложил устраивать в ходе присуждения премии тотализатор, как на скачках, и даже показывать само присуждение по питерскому телевидению в прямом эфире. Такой тотализатор сделает премию самоокупаемой, не понадобятся и спонсоры).

Кто же мог подумать, что Илья Хржановский, экстремальный кинорежиссер, работающий вместе с Владимиром Сорокиным за гранью политкорректности, вдруг выберет самую политкорректную книгу Дмитрия Быкова "Борис Пастернак"? Все были уверены, что он предпочтет или "Американскую дырку" Павла Крусанова, или "2008" Сергея Доренко. Да и издателя "Коммерсанта" Демьяна Кудрявцева держали за сторонника опального бизнесмена Андрея Рубанова, поразившего многих своими тюремными откровениями. И опять, как в прошлом году, почти детективная интрига стремительно завершилась. Все бунтарские книги оказались способны лишь на восхождение в шорт-лист. Чемпионом стал вполне лояльный для правительственных кругов Дмитрий Быков, поддержанный на этот раз своим героем, нобелевским лауреатом Борисом Пастернаком.

Не знаю, будет ли этому рад новый герой "Национального бестселлера"? Может быть, он надеялся на официозную "Большую книгу", в шорт-лист которой он недавно попал. И, кстати, шансы у него с "Борисом Пастернаком" на "Большую книгу" были немалые. Теперь эти шансы уплыли по реке Неве и будут плыть аж до самой Сены, где сейчас отсиживался подальше от "нацбеста" новый герой, препоручив своё представительство зелёной лягушке. Всё-таки зелёную лягушку в ведомстве Михаила Швыдкого, курирующего "Большую книгу", идентифицируют с самим Дмитрием Быковым…

И остановят свой выбор на ещё более лояльном кандидате.

А мы порадуемся итогам шестого "Национального бестселлера". И поздравим от всей души Дмитрия Быкова. А Захара Прилепина ждут новые книги, новые живые герои, ему еще рано бронзоветь. Пусть учится не отличать поражения от победы. Так он еще большего достигнет. Его живой герой Санькя — это главная его награда.

Владимир Бондаренко

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: