Поджигатели воздушных замков

Настоящее, будущее, прошлое

В известном анекдоте про Вовочку главный герой изумленно вопрошает учительницу, как быть, если неприличного слова из трех букв, по ее словам, нет, а сам табуированный предмет существует? Уже не помню, как выкручивалась учительница, но этот анекдот отлично обыграло в июне 2006 г. письмо Росохранкультуры, требующее от СМИ прекратить употребление аббревиатуры из трех букв «НБП» и словосочетания «Национал-большевистская партия», поскольку это будет приравниваться к «распространению сведений, не соответствующих действительности». Указание основывалось на письме начальника Федеральной регистрационной службы и ликвидации так называемой НБП в июне 2005 г. Московским областным судом по иску прокуратуры Московской области. Но так как постановление о смерти описываемого явления оказалось не слишком действенным, стоит попытаться понять, как призраку национал-большевизма все еще удается проникать в светлый мир суверенной демократии.

Прошлое-настоящее

Так называемая Национал-большевистская партия (НБП) возникла в 1993 г. как эклектичный постмодернистский культурно-политический проект. Первого мая в листовке, составленной в соавторстве с правым философом-мистиком Александром Дугиным (далее АД), писатель Эдуард Лимонов (далее в тексте – ЭЛ) объявил себя лидером Национал-большевистского фронта (НБФ). В конце 1994 г. «фронт» стал «партией» с днем рождения 28 ноября (дата выхода первого номера партийной газеты «Лимонка»). «Партийцы» были весьма своеобразны. Костяк составил контркультурный «андеграунд» советских времен. Партбилеты №1 и №2 были у ЭЛ и АД, а четвертым номером стал лидер группы «Гражданская оборона» Егор Летов. В разные годы в «лимоновцах» состояло немало популярных музыкантов, художников и писателей. Таких, как лидер группы «Коррозия металла» Сергей Троицкий по прозвищу Паук, будущий лидер «Запрещенных барабанщиков» Иван Трофимов, ныне покойный Сергей Курехин, Сергей Бугаев – «Африка», лидер «Калинова моста» Дмитрий Ревякин, писатель и военный обозреватель газеты «Завтра» Владислав Шурыгин, писатель Захар Прилепин. Не стоит думать, что в первые годы существования это был творческий кружок «по интересам». ЭЛ принимал активное участие в уличной борьбе начала девяностых, не был он и в стороне от событий осени 1993 г., завершившихся омерзительным «торжеством демократии». В организации были ясные взгляды на политику и происходящее. В бункере «партии» из разнородных, как члены НБП, идей, выплавлялась единая программа. Явленный «кахетезис» нацбола регламентировал имидж и способ восприятия мира, основанный на желательной для прочтения литературе. Спектр – от трудов по геополитике и истории гностицизма до художественных произведений Луи-Фердинанда Селина, Генри Миллера и Юкио Мисимы. За появление в списке имен хороших писателей нацболам следует благодарить ЭЛ. АД на чтение чего-либо менее значительного, чем труды Юлиуса Эволы, Рене Генона, Германа Вирта или Эрнста Юнгера (не путать с бароном Унгерном), согласен не был. Познакомиться с этими именами, мыслями Дугина и его единомышленников можно было на страницах издававшегося им журнала «Элементы» и альманаха «Милый ангел». В голове АД бурлил коктейль из мистики, эзотерики, незамутненного фашизмом национал-социализма, «чистого» национал-большевизма, конспирологии и оккультных учений. В голове ЭЛ бродил «коктейль Молотова» из лозунгов эпохи «детей цветов», троцкиствующих поклонников Мао образца восставших студентов Сорбонны-68, хеппенингов и панк-эстетики. Установки ЭЛ выражались в приказах: «Мы сражаемся в пропагандистской войне, наша одежда – тоже средство пропаганды наших идей. Давайте одеваться красиво и не скрывать этого!» Цвет красивой одежды – черный: на нем плохо видны «грязь, кровь и оружейная смазка». Не менее эпатажно и партприветствие «Да, смерть!», с поднятой вправо-вверх правой рукой со сжатым кулаком. Дополнял картину красный флаг, в центре которого в белом круге красовались черные серп и молот, истерично ассоциируемые правозащитно-либеральной публикой почему-то лишь со свастикой. Это вклад троцкиствующего «левого» крыла. От приверженцев «пути левой руки» и АД, ставших «правым» крылом, достались предписания иметь ««эсхатологическую заостренность» и понимание того, что современная цивилизация подошла к своему концу. Из чего следует идея эсхатологической реставрации Золотого Века, осуществить которую можно политическими средствами. Нужен лишь ««дух «новой религиозности» и ненависть к современному миру и западной цивилизации». Следовало развивать радикальное отрицание индивидуализма, потребительства, эксплуатации. Все это не помешало ЭЛ и АД поучаствовать в выборах в Госдуму 17 декабря 1995 г., оказавшись по результатам голосования в округах на 13-м (ЭЛ) и 14-м (АД) местах. К весне 1998 г. речи АД о «партии как герметическом сосуде алхимической трансмутации» воспринимались нацболами так же, как солдатами в окопах 1917-го, – призывы к «войне до победного конца». Несознательность партийцев вылилась в статью «Лимонки», где АД утверждал, в том числе, что «пение псалмов» – основа правильного досуга нацболов. ЭЛ заявил о «диссидентах в партии, пытающихся вернуться на еще один круг теоретизирования». Оскорбленный непониманием АД со своими приверженцами вышел из НБП. Этот осколок партии потом превратился во вполне респектабельный прокремлевский Евразийский союз молодежи и Международное Евразийское движение. Писатель национал-большевик Захар Прилепин (в дальнейшем ЗП) считает, что «все было инспирировано исключительно личными качествами Дугина, который увел из партии нескольких человек, разбежавшихся потом и от него самого. Он тот из числа тех, кого Лимонов называет «пикейными жилетами», – человек лишь рассуждающий. Дугин и Джемаль – люди, по сути, одного толка. В свое время и Гейдар Джемаль был бы не против увести часть или всю НБП».

Дугин, Лимонов, Летов, 1994 г.

После исчезновения АД идеология полевела, появились люди без эсхатологических ожиданий – от студентов МГУ до подсобных рабочих. НБП активизировалась, стремясь оправдать звание «партии прямого действия». Помог и Минюст, под формальным предлогом отказавшийся в ноябре 1998 г. регистрировать нацболов в качестве общероссийской организации (хотя НБП была зарегистрирована в качестве межрегиональной организации еще в начале 1997 г. и перерегистрирована 9 февраля 1998 г. управлением юстиции администрации Московской области). ЭЛ пригрозил, что если НБП не зарегистрируют, власти получат «радикальное молодежное террористическое движение типа РАФ». Трясущийся от ужаса Минюст повторно отказал в регистрации, а 18 августа 1999 г. Таганский суд оставил это решение в силе. И нацболы пустили в ход яйца под майонезом (кальку с экотерроризма «зеленых» и прочих гринписовцев, приправленную лимоновским соусом).

В 1997 г. Геннадий Зюганов был закидан спелыми томатами под лозунгом «Гена, стань красным!» В мае того же года в Санкт-Петербурге захвачен боевой корабль – музей революции «Аврора». На мачте взвились флаг НБП и транспарант «Национал-большевистская партия. Слава России!» «Террористы» сдались усиленному наряду милиции. Война же грянула весной 1999 г. Первой жертвой стал «русский барин» Никита Михалков, обвиненный в дружбе с президентом Казахстана и поддержке его политики угнетения русского меньшинства. Нацболы, закидавшие Михалкова яйцами, были схвачены охраной. Поучая смирению и любви к ближнему, Михалков с удовольствием пнул в лицо прижатого охранниками к полу одного из них – Дмитрия Бахура. При всей своей нелюбви к двум процентам господина Касьянова замечу, что при аналогичном нападении на него в декабре 2003 г., он, премьер-министр, пинать никого не стал. Нацболам удалось «попортить» даже генсека НАТО, забросав его помидорами в Праге в ноябре 2002 г. Пострадал от торта мэр Нижнего Новгорода Владимир Булавинов, невозмутимый глава ЦИК РФ Вешняков флегматично оттирался от майонеза. Экстремистские методы подхватили и другие. В 2004 г. пакет майонеза от активиста АКМ полетел в Михаила Зурабова. В марте 2005 г. в главу Минобраза Андрея Фурсенко угодила пара яиц, брошенных юношами, представившимися «комсомольцами». А 30 августа 2006 г. бумеранг вернулся: три «евразийца»-энбээфовца забросали ЭЛ десятикопеечными монетами за «предательство идеи» национал-большевизма и сотрудничество с либералами»...

К майонезу подавались блюда и повесомей. В 1999 г. нацболы захватили матросский клуб в Севастополе в знак протеста против дискриминации русских в Крыму. 15 человек, приковавших себя в клубе, провели пять месяцев за решеткой. В 2000 г. для привлечения внимания к проблемам русскоязычного населения была захвачена башня Святого Петра в Риге. Трем участникам предъявили обвинения по статье «терроризм», позднее переквалифицировав его в «хулиганство». Акции способствовали популярности организации, к 2001 г. количество ее членов выросло до 7000 человек. В том же году ЭЛ арестован ФСБ на Алтае по обвинению в терроризме: якобы НБП планировало вооруженное восстание в Восточном Казахстане, где преобладает русское и русскоязычное население, и его переход под юрисдикцию России. История темная: например, два совершенно здоровых психически нацбола-свидетеля вдруг покончили жизнь самоубийством. А фигурировавшие в деле автоматы навязчиво продавали нацболам люди, опознанные как члены РНЕ и внештатные сотрудники ФСБ. Лимонов был осужден за незаконное хранение оружия, выйдя на свободу лишь в 2003 г.

С этого момента начинается активная фаза братания НБП с левыми и либералами ради «отстранения от власти Путина и возвращения политических свобод». Вторым лицом в партии становится Владимир Линдерман (Абель), в результате деятельности которого о нацболах заговорили громче. Акции были поставлены на поток. Абеля обвинили в том, что он и ЭЛ безжалостно превращают нацболов в «посадочный материал»: а «сажать» стали вполне серьезно. «Недовольные курсом» покинули организацию.

Это не помешало в 2004 г., на пятом съезде партии, принять новую программу, основу которой составили свобода, социальная справедливость, политические свободы и защита интересов граждан РФ и тех, кто считает себя принадлежащим к русскому народу и культуре. Впрочем, «национализм» НБП и раньше был не кровно-этническим: принадлежность человека к русской нации определялась и определяется в соответствии с его самоидентификацией с русским языком и культурой. В августе 2004 г. нацболы, протестуя против монетизации льгот, захватили кабинет главы Минздравсоцразвития Михаила Зурабова. В приехавший ОМОН полетел портрет Владимира Путина с призывом «поцеловать своего президента в ж..». Видя, что президент изображен выше пояса, омоновцы ничего целовать не стали, а бросились на штурм… Семеро «лимоновцев» получили сроки от 2,5 до 5 лет. 14 декабря того же года, в день восстания декабристов, была оккупирована общественная приемная администрации президента РФ. 39 участникам предъявили обвинение в незаконном захвате и удержании власти (срок – от 12 до 20 лет!). Потом следствие переквалифицировало все в «участие в массовых беспорядках». Суд закончился 8 декабря 2005 г. условными приговорами «от года до трех», но восемь человек получили реальные сроки.

«Декабристы» во время судебного заседания

В 2005 г. нацболы развернули выступления против монетизации льгот по всей России. И замруководителя администрации президента Владислав Сурков заявил, что не стоит недооценивать их опасность. По этому сигналу по стране начались нападения на штаб-квартиры НБП и нацболов. Но в мае 2006 г. это не помешало появиться на гостинице «Россия» десятиметровой растяжке «Путин, уйди сам!» Евгений Логовский получил срок условно, а Ольге Кудриной дали три года по-настоящему. В том же году захватывалось здание Минфина РФ и офис компании «Сургутнефтегаз», обиравшей рабочих. «Лимоновцы» участвовали во всех «маршах несогласных». А в декабре 2007 г., в день первого заседания Госдумы, четверо нацболов приковали себя к выходу из гостиницы «Мариотт-Аврора», жилищу депутатов. Другие держали транспарант «Лжедепутаты, верните мандаты!» Всех арестовали. 25 января этого года 35 нацболов заблокировали «депутатский» дом на улице Улофа Пальме, выдвинув те же требования. Все были задержаны. 11 февраля в кинотеатре «Художественный», на премьере фильма «Поцелуй не для прессы», основанного на фактах из биографии Владимира Путина, раздались крики «Путин – палач свободы!» и «Свободу политзаключенным!», в зал полетели листовки, обвиняющие президента в уничтожении политических и гражданских свобод, фальсификации выборов. «Террористы» арестованы.

«Наймитов Запада» вразумляли не только «по закону». При помощи «карманных» молодежных движений и провокаторов периодически устраивались избиения ативистов НБП. Когда просто побои ни к чему не привели, в дело пошли бейсбольные биты. 22 ноября 2007 г. в Серпухове был избит нацбол Юрий Червочкин, и впоследствии, не приходя в сознание, скончался в госпитале имени Бурденко. Ему угрожали сотрудники подмосковного УБОПа, они же постоянно ходили за ним по пятам за несколько дней до нападения. Следователь по данному делу не удосужился получить даже видеозапись с камеры наружного наблюдения, находящейся на здании напротив места убийства. 31 декабря 2007 г. на Украине по требованию российских спецслужб был задержан Михаил Ганган. Он участвовал в организации «маршей несогласных», имея условный срок по делу «декабристов». 3 января суд принял решение об аресте Гангана на 40 суток до его экстрадиции. Вмешательство российских и украинских правозащитников и общественных деятелей заставило Украину не выдавать человека, преследуемого по политическим мотивам. 11 января Ганган был освобожден.

Благодаря ряду судов многие нацболы стали «опасными преступниками», а их организация оказалась вне закона. В ноябре 2005 г. решением Верховного суда РФ ликвидирована межрегиональная общественная группа НБП, а Мосгорсуд в апреле 2007 г. признал НБП экстремистской общественной организацией и запретил ее деятельность на территории РФ. 7 августа 2007 г. Верховный суд РФ признал нацболов экстремистами. Так завершилась мутация НБП, прошедшей тернистый путь от «сектантской», крайне «право-левой» к либерально-антиглобалистской защитнице гражданских свобод, гражданского общества, независимости СМИ и национальных интересов русскоязычного населения. 11 февраля 2008 г. Мосгорсуд пересмотреть решение о запрете «экстремистов» отказался. Но 7 февраля обязал Лимонова и радио «Свобода» выплатить миллион рублей мэру Москвы Лужкову за опороченную мэрскую честь. На нее Лимонов «посягнул» в прямом эфире этого радио, уважительно охарактеризовав все московские суды как «подконтрольные» градоначальнику.

Настоящее-будущее

Чтобы расставить в аббревиатуре НБП все точки над «i», пришлось обратиться к экспертам в области правописания – писателям Эдуарду Лимонову (ЭЛ) и Захару Прилепину (ЗП). Начну с мнения последнего.

ЗП считает, что «если кто-то склонен воспринимать нацболов как карикатуру, то это на их совести. Карикатура – «расколы в НБП». Когда Лимонов вернулся из тюрьмы, у нескольких членов НБП созрели к нему претензии. Они вышли из партии, создав «национал-большевистский фронт», «прилепившийся» к Дугину. Комичен и «запрет» НБП: ей и существовать не приказывали. Грустно, что теперь не выносят на митинги знамена и не носят повязок, так как теперь это уголовно наказуемо. Не прекратить неформальное существование нацболов и УБОПу. Они доказали, что могут работать без арестованного Лимонова. И когда забирают весь московский актив, а Владимир Линдерман (Абель) уходит в подполье. (29 февраля этого года Абель вновь задержан в Москве, как в 2003 и 2006 гг. Тогда ему удалось избежать высылки. А сейчас его выдали Латвии, где он был арестован. – М.М.) У УБОПа больше возможностей для подавления. У ФСБ нет спецназа, чтоб разгонять массовые мероприятия. А УБОП может заниматься и политсыском, и масштабными акциями. Подогнано законодательство: НБП – экстремисты, «группировки», фашисты, уголовные статьи. Власть, используя патриотическую и антиамериканскую риторику, попрекает НБП еще и «деньгами из-за рубежа». Ни копейки каких-либо денег никто никогда ниоткуда не получал. Впрочем, странно слышать об этом от власти, представители которой имеют на счетах за границей средства, которые большинству россиян даже и не снились. Там же, в частных школах и университетах, учатся русскому патриотизму их дети.

Их создавали в истерике от «оранжевых» революций

Государство уважает пародии. НБП захватила в Риге башню Святого Петра с требованием освободить всех российских ветеранов войны (против них возбудили около 30 уголовных дел). Нацболы, вызволяя из тюрьмы пресловутого Кононова, получали безумные сроки – изначально по 15 лет! А в 1999 г. Путин на время предвыборной кампании подхватил этот козырь, «занялся» Кононовым. И присвоил заслугу его вызволения, уже практически вытащенного нацболами. Выборы закончилась – Путин забыл про ветеранов. Риторика нынешнего государства Российского никак не сочетается с практикой. А единой оппозиции нет. Немцов, Рогозин, Касьянов, Хакамада доказывают это: Хакамада просто устала, Рогозин – отличный торговец. За месяц до назначения в Брюссель он начал активно общаться с Лимоновым и Каспаровым, намекнув Кремлю: не найдете мне хорошее место, я с отребьем свяжусь. Ему сразу предложили Брюссель».

Эдуард Лимонов считает, что «у нас «есть «Другая Россия». Компартия выводит несколько тысяч, в «маршах несогласных» участвует не меньше. Не только нацболы, но и члены Объединенного гражданского фронта Гари Каспарова. И не только активисты, но и просто граждане, не одна молодежь. Оппозиция есть, уверен ЗП, и она стремится объединиться, но объединение на основе одной партии невозможно и ненужно. Демократы и либералы пытаются создать единую партию. Но либеральная идея дискредитирована на поколения вперед Гайдаром. Народ понял, что можно говорить о демократии и нагло обманывать. Отсюда огромный социальный пессимизм. А государство решает проблемы с помощью МВД, что проще, чем обеспечивать права граждан на свободу собраний. Ведь чтобы не было причин, приводящих к возмущению, надо собирать умные головы, обсуждать, убеждать. А насилие – простой инструмент. К нему добавились методы борьбы с инакомыслием как с организованной преступностью. УБОП натаскан «зачищать» криминал. Его занятие политическими организациями – нарушение всех норм. «Марши несогласных» подавляет ОМОН. Но после выборов разрешают резвиться на улицах «нашистам». Их изначально создавали в истерике от «орнажевых» революций и выглядевшей слишком энергично еще не запрещенной НБП. Ошиблись в размахе. Однако поддерживать жизнеспособность таких орд слишком дорого, и «Наших» повели к роспуску. Но дурная госнаследственность все равно одержала верх над современностью». ЭЛ считает, что «ходить в суды за справедливостью – пустое дело». Он ходит, дабы «подчеркнуть свою позицию». Или узнать о решении, как 13 апреля 2006 г., когда около здания Таганского суда «Местные» напали на группу нацболов. ЭЛ и его адвокат вызывали милицию. А через месяц были арестованы… потерпевшие. ЭЛ считает: «Нападавшие пришли по сговору, но процесс над нацболами по делу о хулиганстве продолжается почти два года! Значит, оправдательного приговора не будет. Любая политдеятельность, не отвечающая официально заявленному курсу, приравнивается к уголовному преступлению».

Записки натуралиста

Адвокат Дмитрий Аграновский

Чтобы понять, как живет тот или иной вид животных, за повадками особей данного вида приходится долго наблюдать в их естественной среде обитания. Так так отношение государства к так называемой НБП выражается ставшей крылатой десятки лет назад фразой «Их дом – тюрьма», то это позволяет считать СИЗО естественной средой обитания нацболов. С особенностями жизни последователей НБП в тюрьме хорошо знаком адвокат Дмитрий Аграновский, к которому и обратился специальный корреспондент «ПЖ».

– Часто приходится работать с так называемой НБП?

– Практически по всем делам, кроме гражданских. Сейчас – с проходящими по перевернутому с ног на голову делу о нападении на нацболов у Таганского суда. До этого были дела по захвату Минздрава, 39 нацболов-«декабристов». Последний процесс был самым большим в истории новейшей России. Аналогичные были лишь при Александре Втором.

– Каковы общие черты современных политических процессов?

– Обязательный арест всех обвиняемых. Предъявление одинакового обвинения всем, без дифференциации по степени содеянного. И приговоры такие же – без конкретизации ответственности. Это не соответствует ни российскому законодательству, ни международному праву. Такого рода «правила» распространяются и на политпроцессы, не касающиеся нацболов. Я бы назвал это упрощенной репрессивной системой судопроизводства.

– Это система, отработанная в тридцатые годы прошлого века?

– С поправкой на сегодняшние реалии, так называемая Национал-большевистская партия и ее члены подвергаются репрессиям. На языке Европейского суда – «непропорциональным мерам госвоздействия». Содеянное и реакция на это государства – несопоставимы.

– Чем вызвана такая неадекватная реакция?

– Не знаю, скажу одно: нацболы невыгодны как образ врага. Социальный состав организации – как правило, студенты лучших институтов. Образованные, начитанные люди. Требования общедемократические, поддерживаемые всеми разумными людьми. На Западе за нацболами закрепилось слава «радикальных социал-демократов». У них нет оружия, взрывных устройств, наркотиков, национализма. Такая молодежь, по официальной идеологии, может и должна быть в «нашистах», «Румоле» или «Местных» – но никак не в оппозиции. А они в жесткой оппозиции и бьют в самые больные места, что и вызывает такую реакцию. С другой стороны, вызывает реакцию и в Европейском суде, где их делам – и уже не раз – отдают приоритет. И в зарубежной прессе они пользуются любовью и популярностью. Но не потому, что они якобы «против России». Просто слишком узнаваем на Западе образ – «студент-диссидент».

– И поэтому ими занимается УБОП, созданный для борьбы с организованным криминалом?

– Почему лишь УБОП? «Управление «Т» по борьбе с терроризмом и ФСБ. Таганский суд нацболов обвиняет в хулиганстве. И «хулиганством» занимаются не участковые и райотдел, а управление «Т»! И судят пострадавших, а агрессивных хулиганов превратили в «потерпевших»! Думаю, чтобы нейтрализовать активистов НБП. Дикость этого процесса бросается в глаза даже людям, далеким от симпатий к нацболам. Нацболы пришли узнать решение по делу о своей партии. А к кому пришли молодчики в количестве 40 человек, напавшие на нацболов, что зафиксировали видеокамеры наружного наблюдения на здании суда? В видеозаписи видно, что у нацболов были телесные повреждения, как минимум двоим попали в лицо из «Ударов», еще у одного все лицо просто в кровь разбито. У нападавшего, вооруженного плакатом «Лимонов, вон из России!», который кинул камнем в нацбола Романа Попкова, – некоего Станислава Попова, на лице тоже нашли какие-то побои, он был с ними в больнице. Но нам так и не смогли объяснить, как молодые люди из Орехово-Зуева, Люберец, Химок возникли в девять утра у Таганского суда в Москве. Они говорят: «встречался с другом», «пиво пил», еще что-то. Смешно, не будь ребята из НБП под стражей уже почти два года.

– Эдуард Лимонов в возможности оправдательного приговора сомневается…

– Районные суды вообще никого не оправдывают. Оправдательных приговоров на территории Москвы – одна десятая или сотая процента, так что их не оправдали бы и так. Это только в суде присяжных оправдывают. Да и чтобы у нас политзаключенных оправдали? Вопрос, сколько дадут.

– Есть надежда на перемены в такой «судебной системе»?

– Возлагаю большие надежды на Медведева – он все-таки юрист… И надеюсь на послабления в сфере соблюдения прав человека и общегражданских свобод. Без этого рыночная экономика вырождается в тотальную коррупцию.

– А НБП возродится в качестве легальной партии или останется загнанной в подполье маргинальной организацией?

– Признание НБП реально. Жалобе на ликвидацию и отказ в ее регистрации Европейский суд придал приоритет, дело дошло практически до решения. Да и сами нацболы показали себя людьми мужественными, последовательными и настойчивыми – я думаю, рано или поздно, своего добьются. Да и нет никакого смысла их давить, не террористы. Я сказал бы, что не дави их так жестоко, они были бы вполне договороспособны.

– Получается, власть создает себе врагов?

– Однозначно. Я всю картину наблюдал. Усилиями Генпрокуратуры не очень известная организация раскручена до всемирной известности. Во время процесса по делу «декабристов» я и другие адвокаты не успевали давать комментарии иностранной прессе. Думаю, и в этом году по НБП будет вынесено три решения в Европейском суде – и абсолютно предсказуемых. Зачем нашей стране так подставляться – я не понимаю.

– А эти решения что-то дают, или, с точки зрения «суверенной демократии», они ничто?

– Дают. Но делают вид, что типа «нам все «по барабану». И если раньше реакция на решения Европейского суда была чисто правовая, то сейчас – ор: «Как холопы через голову боярина посмели обратиться к государю?» Сравнение, может, неудачное, но смысл таков.

Постскриптум:

Прокурор запросил обвиняемым по «Таганскому делу» сроки в исправительных колониях от трех (Алексею Макарову) до пяти (Сергею Медведеву) лет.

Михаил МАЦКИВ
Политический журнал №5(182) от 24 марта 2008 года

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: