Захар Прилепин: «В Донецке исчезли черные схемы в ЖКХ. Раньше все пилили, а теперь не до того»

В эфире радио «Комсомольская правда» в Челябинске писатель рассказал об обстановке в ДНР, о войне и о том, как он пишет книги.

Прилепин входит в рубку радио «Комсомольская правда» (95,3 FM) уверенным шагом. Из-под рукава клубного пиджака выглядывают черные часы с позолоченным циферблатом. На другой руке контрастируют потасканные фенечки. Писатель устало трет глаза.

Захар выкладывает на стол бронированный «телефон-кирпич», закидывает ногу на ногу и начинает:

— Прилетел к вам из расположения части. Сейчас у вас тут наговорюсь, и завтра опять буду в ДНР. Служу командиром батальона полка специального назначения. У нас боевые задачи. Например, охрана границы республики, боевое соприкосновение с противником.

Если вы вдруг пропустили последнюю новость из жизни писателя, то рассказываем: Прилепин создал свой батальон в ДНР.

— До недавнего времени мы стояли на передовой — в Коминтерново. Его регулярно обстреливают. Там, конечно, все развалено. Только магазины работают. В новостях мы видим те точки, которые находятся под ударом, но есть много уцелевших мест. Бывает, происходит совершенно неожиданное: еще в 2015-м республика неожиданно собрала налогов больше, чем за год до войны. Выехали все хозяева жизни, «опытные управленцы», «менеджеры высшего звена». Налоги ездили собирать на БТР — как-то действует он хорошо. Запустили предприятия. Исчезли черные схемы из ЖКХ. Раньше все пилили, а теперь не до этого. Все руководители — воюющие офицеры, это по-другому обязывает человека жить и трудиться. Хотя там проблем тоже хватает.

Никаких симпатий к Киеву и антипатий к Москве нет — это средняя температура по ДНР и ЛНР. Думаю, если проводить там прозрачные выборы, то 75% проголосует за отделение от Украины. Не Россия же бомбила по ним. На республиканские мероприятия и праздники выходят десятки тысяч людей. А когда были похороны Моторолы и Гиви, Украина поставила полный бан на демонстрирование фото оттуда. Было более 50 тысяч человек. Море людей, как на похоронах Высоцкого. Как потом объяснишь людям, что в ДНР живут захваченные террористами в плен, которые ждут прихода украинской армии?

«Я ОТВЕЧАЮ ТОЛЬКО ЗА КНИГИ»

После таких рассказов цель визита Прилепина в Челябинск кажется какой-то незначительной. Там он носится по передовой с АК, носит «полевку», а у нас в стильном костюме рассуждает о литературе и представляет спектакль.

Писатель иронично заметил, что цель его визита — «материальная подоплека». На челябинском фестивале «Человек театра» показали постановку «Ты че такой похнюпый?», которая основана на новелле Прилепина. А он был спецгостем показа.

— Не знаю, как сейчас в Челябинске, но в 90-е годы потерянные молодые люди без больших задач использовали алкоголь не только для увеселения, но и для собственной деструкции. Но вообще рассказ о любви к несчастному русскому человеку. Реинкарнация есенинской «Москвы кабацкой», отчасти. Я никакого отношения к спектаклю не имею. Режиссер Владимир Дель переделал мой рассказ «Колеса» в постановку.

К слову, произведения Прилепина ставили десятки раз в России и за рубежом.

— Постановки мне всегда нравятся, — отметил писатель. — И в целом, по большому счету мне все равно. Режиссеры постоянно пытаются втянуть меня в творческий процесс, чтобы я пришел, дал советы. Но лучше вообще не знать про это — то что делают с твоими текстами. Если будет плохая экранизация, то ты как бы не при делах — режиссер не справился. А если хорошая — твоя заслуга, а режиссер просто справился. Если кто-то снимает из моего романа «Черная обезьяна» кино «Белая овца», я против не буду. Я отвечаю только за книги.

«Я НЕ ПИШУ ДЛЯ ЖЕНЩИН»

— На мои выступления приходят 75% женщин, из чего можно сделать вывод, что они читают больше, — рассуждает Прилепин о писательстве. — Возраст: от 40 лет. Свои гендерные проблемы они разрешили, дети у них уже есть, и вот тут они начинают думать о вечном, ищут правильные формулировки в литературе. Но я не пишу для женщин.

НОЧНЫЕ ВСПЫШКИ

— Читатель никогда не знает, о чем он хочет прочитать. Это только далекие от литературы объясняют успех книги удачной темой. У меня есть роман «Обитель». Два года назад он был самым продаваемым в России. Когда я его писал, мне говорили: «Захар, ты пишешь про сталинские лагеря — это уже смешно. Шаламов, Аксенов, Солженицын все написали, никто читать не будет». Когда книга начала продаваться, все начали говорить: «Ну ты знал, о чем писать!».

Прилепин делает своему гению несколько комплиментов, сдобренных иронией, и признается: во время работы над книгой у него бывают «затыки».

— Если все в порядке в голове, то тебе подскажут. Когда я писал «Обитель», уже в середине книги я не знал, как закончить главу. Но так как я пропитался героями, и карта лагеря у меня висела на стене — я просто ложился спать. И ночью, в этом нет никакой мистики, у меня бах — вспышка! Вижу фрагменты из следующей главы. Тогда я подтягиваю компьютер за шнур и набрасываю несколько фраз, чтобы не забыть.

ПРО РАБОТУ НА ТВ

— Телевидение — жажда наживы. Я бы не смог вести ток-шок: это вращение вокруг одних и тех же тем. Я веду музыкальную передачу. Ко мне приходят музыканты, которых люблю с детства. Сидишь, задаешь им вопросы, они перед тобой отчитываются, поют песни любимые. И за все это тебе еще и приплачивают. Это ли не удовольствие?

Беседовал: Роман ГРАЧЕВ
Радио «КП» в Челябинске, 02.03.2017

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: