ЗАХАР ПРИЛЕПИН: ЭТА СИСТЕМА ПОСТРОЕНА НА ЭКСПЛУАТАЦИИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ПОРОКОВ

Захар Прилепин, безусловно, из новых русских писателей. Во-первых, он молод, во-вторых, феерически талантлив, в-третьих, харизматичен.

Наконец-то в литературу пришли 30-летние и можно отменить славную традицию называть пузатых 50-летних дядек «молодыми талантами». Наконец-то мы имеем писателя с реальной биографией, похожей на легенду, а не наоборот. И нацбольство, и дружба с Лимоновым, и служба в ОМОНе, и марши несогласных, и обыски в квартире – все правда.

«ВОСПРИЯТИЕ РЕАЛЬНОСТИ ДРУГИМИ РЕЦЕПТОРАМИ»

– Быть литератором в бывшем СССР непросто. Здесь на гонорары от книг живут либо люди, состоявшиеся до развала Союза (Проханов, Лимонов, Толстая), либо те, кому в свое время сделали качественную пиар-кампанию (Сорокин, Пелевин и др.), но главным образом представители трэша – вроде Минаева или Донцовой, эксплуатирующие низменные чувства толпы. К какой группе относите себя? Работаете ли, подобно тому же Гришковцу, над брендом «Захар Прилепин»?

– Понимая, по какому принципу формируются законы нынешнего литературного рынка, я отчасти их соблюдал. Особенно в начале карьеры. То есть не отказывался от приглашений на радио, телевидение и прочее. Сейчас это уже не имеет смысла. Меня знают, а утверждение, что круглосуточное торчание в телике помогает продаже книг, неверно. Я знаю писателей, которым это нисколько не помогает. Хотя, скажем прямо: присутствие в телевизоре расширяет аудиторию. Поэтому и Малахов пишет какие-то книги, и Соловьев активно гастролирует по стране со своими сочинениями. Правда, они не имеют никакого отношения к литературе, но это уже другая история.

Что касается бренда «Захар Прилепин», то мне не очень нравится это определение, потому что слово «бренд» предполагает какие-то искусственные действия, прописанные в издательском плане. Сначала мы запускаем легенду автора, потом несколько слухов и так далее.

– Ну, ваша легенда звучит тоже очень впечатляюще.

– (Раздраженно.) Это не легенда, это все правда! Прежде чем начать писать, я прожил определенную жизнь. Я пришел в литературу состоявшимся человеком. Я действительно член национал-большевистской партии, я на самом деле служил в ОМОНе, и я женат.

– Многие писатели, в том числе и, например, Довлатов, считали свою журналистскую деятельность необходимой поденщиной, способом заработать на жизнь. Вы же пишете в СМИ достаточно много, активно ведете блог в ЖЖ и занимаетесь журналистикой с явным интересом.

– Потому что она дает возможность ответить на те вопросы, о которых невозможно писать в книгах. Это возможность быстрой и непосредственной реакции на какие-то события. Скажем, я хочу здесь и сейчас сделать публичной свою позицию в отношении Грузии – и я пишу статью! А для литературы эти чувства должны осесть и отстояться. Журналистика – это восприятие реальности другими рецепторами.

– Когда-то считалось, что советские люди самые читающие в мире. На самом деле это была легенда, ибо книги относились к такому же разряду дефицитов, как и московская колбаса. Колбасу держали для гостей, книги ставили на полку. По совокупности это означало, что жизнь удалась. Сегодняшняя любовь читательской аудитории к «произведениям» Собчак, Робски, Минаева, Донцовой, Малахова говорит о том, что в серьезной литературе нуждается немного людей. Да и раньше было примерно так же, только тогда вместо Минаева и Собчак были Пикуль и Проскурин.

– Отчасти ваши слова верны. Но лишь отчасти. Книга действительно, как любой другой дефицит, была предметом фетиша. Но лучше такой фетиш, чем его отсутствие. Когда книга становится в доме пылесборником или в ней нет вообще никаких книг – это гораздо хуже! Я вырос в деревне, и у нас в каждом районном центре был хороший книжный магазин, у каждой семьи были деньги на то, чтобы покупать книги. И друзья моего отца, когда зимой не было полевых работ, действительно читали! И в немалых количествах.

– Захар, у вас, значит, была какая-то продвинутая деревня, потому что я тоже иногда бывала в деревне и ни разу не застала там ни одного человека с книгой в руках, да еще и в массовых количествах.

– (Пропускает реплику.) Конечно, с появлением Донцовой и Марининой народ с радостью пошел на упрощение. Раньше они читали Юлиана Семенова и Пикуля. И это хорошая массовая литература, ничего в этом дурного нет.

«РЕВОЛЮЦИЯ - ЭТО ИЗМЕНЕНИЯ В ОБЩЕСТВЕ, А НЕ РАСПИЛ ДЕНЕГ»

– В марте этого года вы подписали обращение российской оппозиции «Путин должен уйти». Изменение системы – это все же когда верхи не могут, а низы не хотят. Верхи не могут давно, но низам по барабану, низы вообще не очень понимают, что происходит. Уверены ли вы, что Россия нуждается в демократии? Вот господин Зиновьев считал, что нет. Более того, что у России нет никакой исключительной миссии, а у Запада как раз есть!

– Ну, во-первых, Зиновьев высказал за свою жизнь много противоположных суждений – это раз.

– Это можно сказать о любом масштабном писателе или философе.

– Ну да, за долгую жизнь не меняются только дураки… И все же я не поддержу мысли о том, что народу по барабану. Я горжусь своей страной, своим народом и своей историей. Другое дело, что я не верю, что в любые времена в любой стране девять десятых народа могут быть готовы к каким-либо изменениям. Это ерунда! Даже к Октябрьской революции не была готова основная часть народа. Но три-пять процентов людей всегда меняли жизнь нации! Я же со своей стороны всегда говорил и настаиваю, что Россия нуждается в серьезной реорганизации власти. А что думают по этому поводу граждане, меня совершенно не волнует.

– Хорошо ли это, когда писатель занимается политикой? Книги Лимонова талантливы, а временами просто гениальны. Его политические взгляды – какая-то термоядерная, но совершенно невнятная помесь анархизма, национал-большевизма, социал-демократии и еще бог знает чего. Зачем он занимается политикой и чего достиг, с вашей точки зрения?

– Больше всего в разговорах о том, что Лимонов не идеолог, меня забавляет то, что идеологами вы считаете людей, которые ими тоже не являются. Что, Ющенко идеолог? Или Тимошенко?

– Названные вами люди не отменяют наличие деятелей, чье мировоззрение, иначе говоря, идеология складывается в совершенно четкую, упорядоченную и непротиворечивую систему. Например, Михаил Ходорковский, Черчилль, Маргарет Тэтчер.

– Ходорковский – это тоже гремучая смесь социал-демократии, либерализма и тому подобного. Он тоже человек меняющийся, и я не удивлюсь, если сбудется предположение Доренко, который говорил: «Когда-нибудь в России произойдет революция, и Лимонов и Ходорковский будут работать в одном правительстве». Потому что во власти должны быть люди, которые воспринимают революцию как изменения в обществе, а не распил денег.

«У МЕНЯ БЫЛ НЕПРИЯТНЫЙ ДИАЛОГ С ПУТИНЫМ»

– Ваш пиетет к СССР – «попытке построения рая на Земле» – он откуда? Все-таки настоящего СССР вы, как человек, которому 33 года от роду, помнить не можете. От этого «рая на Земле» в свое время как черт от ладана бежали Лимонов, Бахчанян, Довлатов и многие другие уважаемые люди.

– А почему вас не удивляет то, что люди, которые не жили при монархии, ностальгируют по царю-батюшке? Люди, которые никогда не были на Западе, ностальгируют по западной цивилизации?

– С чего вы решили, что меня это не удивляет? Скажу больше. Меня это веселит. Что опять же не отменяет моего вопроса к вам.

– В СССР выросли мои родители, бабушки-дедушки, и я сам – продукт этой системы. Поэтому у меня есть все права на ностальгию по СССР. Да, Лимонов в свое время сбежал. Но потом он переоценил отношение к советской власти, так же, как и ваш любимый Зиновьев. С другой стороны, не надо говорить, что я такой уж фанат Советского Союза. Это неправда! Просто факт остается фактом: та страна могла справиться со своей демографией и территорией, а эта – не может. Та страна не спекулировала на низменных человеческих чувствах, а то, как мы живем в сегодняшней России, что показывают по телевизору, вызывает у меня недомогание. Эта система построена на эксплуатации человеческих слабостей, пороков и самых низменных чувств.

– И тем не менее российская творческая интеллигенция с радостью бегает в Кремль на встречи с Путиным и Сурковым. И вы, кажется, тоже.

– Да, я был на приеме у Путина. Я ходил из человеческого интереса, у меня были вопросы по 13 пунктам, и я их задал. У нас состоялся сложный и даже в чем-то неприятный диалог. Когда меня пригласили второй раз, я не пошел, так же, как не пошли Улицкая, Дима Быков.

– В своем блоге вы говорите о любви к творчеству БГ. Эстетически как-то странно это не совпадает, но мой вопрос: задел ли вас высокомерный тон Гребенщикова, который заявил, что ему совсем не хочется быть по одну сторону баррикад с Прилепиным?

– Меня совсем не обидел отзыв Гребенщикова, я всегда почитал его творчество и продолжаю это делать. Высказывание о баррикадах меня тоже не удивило – он всегда был аполитичным человеком. Более того, на баррикадах БГ мне совершенно не нужен. Я его никогда не тащил за фалды на Триумфальную площадь (на этой площади проходят марши несогласных. – Авт.).

– Каждый из нас борется со своими драконами. Какие имена носят ваши?

– (Улыбается.) Я сам себе дракон, и моя женщина сама себе дракон. И мои дети тоже. И все мы только и делаем, что смиряем и приручаем их.

– И напоследок идиотский вопрос. А чем вам не понравилось ваше имя Евгений?

– В тот момент, когда я начинал писать, имя Евгений мне показалось излишне эстетским, мне хотелось более жесткого, оскорбляющего слух имени. И я стал Захаром.

ДОСЬЕ

ЗАХАР ПРИЛЕПИН

(настоящее имя Евгений Николаевич Прилепин) родился 7 июля 1975 года. Российский писатель, филолог, журналист. Член НБП с 1996 года. Окончил филологический факультет Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского и Школу публичной политики.

Работал разнорабочим, охранником, служил командиром отделения в ОМОНе, принимал участие в боевых действиях в Чечне в 1996 и 1999 годах.

Первые произведения были опубликованы в 2003-м в газете «День литературы».

10 марта 2010 года подписал обращение российской оппозиции «Путин должен уйти». В интервью, опубликованном 16 марта 2010 года, сказал в ответ на вопрос о целях кампании: «Путин – это система, и менять надо всю систему. Необходимо открытое политическое пространство. Прежде всего страну надо вывести из состояния политической заморозки. Для этого нужны свободный парламент, дискуссия, независимая пресса».

В настоящее время работает главным редактором «Агентства политических новостей – Нижний Новгород». С июля 2009-го – ведущий программы «Старикам здесь не место» на телеканале PostTV. Женат. Трое детей.

Наташа Влащенко, "Публичные люди" - №10 (85) 2010

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: