Захар Прилепин: «Одного-трех процентов инакомыслящих достаточно»

Знаменитый писатель и оппозиционер Захар Прилепин в беседе с «Полит.ру» заявил, что протестные настроения никак не изменили общество в целом, уйдя в плоскость мыльной оперы. И теперь остается только в правильном ключе воспитать пресловутый креативный класс, пока Россия не стала тем, что уже никогда не сможет подняться из пепла.

С декабря по июнь прошла волна протестов, в итоге летом были приняты новые законы, Путин, опять же, в третий раз стал президентом. Как писателю, вам не кажется, что изменилось что-то в российском обществе?

Общество – это не едино целое. Это нечто разноструктурное, разновекторное, разнополярная субстанция. Поэтому где-то изменилось, где-то нет. С одной стороны, я не разделяю восторг некоторых своих либеральных товарищей и либеральных недругов о том, что Россия после Болотной стала иная и уже никогда не будет такой, какой была. Все это, конечно, полная ерунда. Россия какой была, такой и осталась. Она осталась мрачной, консервативной, во многом левой, достаточно прибитой своей жизнью страной. И протесты коснулись лишь так называемого креативного класса. Остальные же как не замечали всего, так и не замечают. Все, что у России на уме, - пока еще не на языке.

А вот в том, что касается интеллигенции, особенно столичной, просвещенной, либеральной интеллигенции, то да – там произошли какие-то изменения. Оказалось, что митинги – это какой-то праздник, какое-то действо, может быть, какой-то перформанс. Что отношение к этому может быть скорее легкомысленное, чем серьезное.

Может быть и то, что Владимир Путин пришел на третий срок – это тоже, своего рода, политический перформанс?

Мне кажется, что Путин – просто заложник самого себя и ситуации, заложник своего окружения и сложившейся системы. Вот, представляете, существует страна, в которой менее одного процента населения ежемесячно выводят за ее пределыв 8 миллиардов долларов. Вы представляете себе, что это за деньги? Эти деньги безумные, неисчислимые – состояние клана людей, и Путин - ставленник этого клана и деваться ему некуда, разрушить статус-кво он не в состоянии. Для этого нужно иметь какие-то сверхволю, сверхсилу, сверхлюбовь к России, я не думаю, что Владимир Владимирович имеет в своем характере подобные черты. И поэтому у нас пока будет сохраняться такая ситуация, какую мы имеем. С Путиным, без Путина, один будет его преемник, другой – все они будут сохранять этот статус-кво, пока Россия не развалится на части. Он что, не знает, что у нас уходят деньги огромные? А ведь это заводы, это фабрики, это тысячи спасенных детей… но деньги уходят за границу, или ими пользуется малая часть людей.

И протестами, такими, как у нас были в последние полгода, эту ситуацию не изменить?

Ситуация ломается взломом, она взламывается, а не разрешается добрыми побуждениями. Только конфликтом. И совершенно очевидно, и тогда уже было очевидно, я тогда заявил об этом на площади революции 10 декабря, что мы проиграли все. Протесты перешли в мыльную сферу: «А вот давайте соберемся все, решим, по-доброму договоримся». Естественно, так получается бред, абсурд, и все это нужно заканчивать. Собственно это и произошло.

И на что ситуация теперь похожа, на что теперь похожа власть в этой ситуации?

Теперь это такой легкий вид даже не диктатуры, а таких особых сдержек и противовесов. Власть теперь будет точечно оказывать давление на наиболее серьезных противников, проводить акции запугивания, или, как, например, в случае с Pussy Riot, показывать, кто в доме хозяин. Ни о каких массовых репрессиях и речи быть не может. Потому что элита, которая содержит свои сверхдоходы на Западе, не может и никогда бы не позволила такого себе. Ведь можно немедленно лишиться гражданства, немедленно лишиться визы и получить своих жену и детей, живущих и обучающихся в Лондоне, обратно в Россию. Они на это никогда не пойдут, и именно это было залогом того, что нельзя было расходиться 10 числа с площади Революции. Все тогда можно было отыграть на 100 очков наперед и реально добиться некоторых вещей. А сейчас уже все упущено, и теперь они будут завинчивать то один винтик, то другой. И теперь, могут быть проблемы у Навального, у Лимонова и у всех людей, которые последовательно отстаивают какие-то жесткие точки зрения.

Вы, как литератор, не опасаетесь, что неблагодушно высказавшись о власти, вдруг окажетесь под преследованием за клевету?

Я не очень этого боюсь. Дело ведь не в клевете, дело в реальном политическом противостоянии. Если выйти на улицу сейчас и реально устроить прямую политическую конфронтацию, то проблемы могут быть у кого угодно. Особенно сегодня, когда выборы признаны легитимными и у нас, и за рубежом, и все, якобы, вошло в свое русло.

Но может быть эта ситуация даст какой-то положительный эффект и под давлением сверху в обществе может произойти какая-то особая позитивная трансформация?

Я не думаю, что нужно надеяться на какую-то общественную трансформацию, и вообще не дело – апеллировать сразу к народу или обществу в целом. Это не нужно. Страны и государства меняются благодаря действиям малого процента людей. Одного-трех процентов инакомыслящих достаточно, оппозиционных и четко организованных, чтобы изменить любую ситуацию. Поэтому и нужно воспитывать этот самый креативный класс пресловутый в нормальном русле: если мы хотим сохранить свою страну для своих детей, значит, мы должны действовать чуть более последовательно, а если хотим и дальше вывозить имущество за границу – ничего не получится. А если хочется говорить с властью и при этом еще и быть оппозиционером, то это уже как-то бесперспективно.

Многие говорят, что диалог граждан и власти сейчас нарушен. А вы как думаете, он вообще должен быть, этот диалог?

Должны существовать элементарные демократические институты, должна быть возможность наказать чиновника, наказать негодяя. Должно быть воздействие средств массовой информации на ситуацию… У нас ведь страна вообще с отсутствующим законом, любого могут задавить на улице правительственным автомобилем и ничего потом не произойдет. Все знают об этом, есть съемки и установленные факты. Есть чиновники с двойным гражданством, есть просто ворующие миллионы. А диалог власти и общества заключается в том, что люди могут пойти с заявлением на правонарушение и получить в суде правильное решение. Но у нас этого нет. А ведь в этом и заключается диалог – в институтах, а не во встречах Путина с народом.

И что может случиться, если эта ситуация не изменится?

В ближайшей перспективе нас ничего не ждет, бессменное меньшинство будет сидеть у власти, а остальные так и будут играть надоевшие всем роли. А в долгосрочной перспективе: через 30 лет население России станет на 30 миллионов меньше, денег уведут столько, что страшно считать, и страна станет такой, что восстать из пепла ее уже не заставит ничто и никогда.

Евгений Ершов, "Полит.ру" - 30 августа 2012

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: