«Бил бы совком по губам за слово «совок»

Писатель Захар Прилепин избегает в своих произведениях модных слов

В нашей еженедельной рубрике «Слово и антислово» в рамках проекта «Русский язык» мы расспрашиваем известных людей о том, какие слова им нравятся, а какие вызывают отвращение. Сегодня наш собеседник — писатель Захар Прилепин.

— Какие слова вы считаете сейчас особенно важными, ключевыми?

— Важны не просто слова, а обстоятельства их произнесения и люди, которые их произносят. Для меня важны, к примеру, слова «Родина», «Империя». Проблема в том, что одних от этих слов воротит, но есть другие, ещё более худшие — которые их безжалостно «пользуют», не подкрепляя произнесения этих слов ничем — ни поступком, ни жизнью, не сердцем.

В общем, мне больно, что самые важные слова для всякого русского человека сначала были осмеяны вульгарными квазилибералами, а потом взяты в оборот профессиональными «государственными патриотами».

— Существуют ли для вас антислова?

— Все слова уместны в своём контексте. Я немного устал от слов «позитивный» и «негативный». Особенно от слова «позитивный». Меня от него воротит просто.

Слово «озвучить» — идиотское. Я тоже его несколько раз употреблял, потом перестал.

— Есть ли слова, которые вы никогда себе не позволите как писатель?

— Я старательно избегаю слов, которые через 10 лет перестанут что-либо значить для любого читателя. Все эти модные слова, вроде «тренд» или «контент», или компьютерная лексика, или что-то там связанное с мобильными телефонами — всё это очень быстро изменяется.

— Вы в рассказе о «зеленой красавице» затронули тему журналистских штампов. А у писателей есть свои, особенные штампы? Можете привести такие примеры?

— Есть слова, которые цепляются за язык, и от них никак не отвяжешься. Всякий раз, когда пишешь большой текст, нужно об этом помнить. У меня в первом издании романа «Санькя» раз 300 появилось слово «легко». У Александра Проханова в 3-4 военных романах на каждой третьей странице появлялось слово «клёкот». К счастью, есть возможность набрать в Word слово и отследить сколько раз оно встречается в тексте, и вырезать там, где оно уже навязчиво.

— Что бы вы назвали главной бедой современного русского языка?

— Нет никакой беды. Пока есть хорошая литература — она справляется с любой лексикой. Схожие процессы были после революции 17-го: колоссальное количество жаргонизмов и «советизмов» проникло в речь. Но Платонов и Зощенко всё это ввели в литературный словарь — и вульгарность этого словаря сразу снизилась, а потом и растворилась.

— В вашем доме есть какие-то речевые табу? За какие слова вы ругаете детей (если ругаете)?

— За слова — никаких особых табу нет. Есть табу на пошлость и глупость. Но это всегда ситуативные вещи.

— Нужен ли в разговорах с детьми какой-то особый я язык? Какой? Или с ними надо сразу разговаривать как со взрослыми?

— Нужно, чтоб ваша речь им была понятна. Нужно уважительное общение. Кривляться с детьми и строить из себя очень взрослых надо поменьше. На самом деле, большинство из нас недалеко от них ушли.

— Вы вообще обращаете внимание на ошибки в речи и на письме? Как реагируете на них, поправляете людей?

— Скорей, равнодушно. Меня раздражают не ошибки, а глупость вообще. Я вырос в деревне, там много людей говорило с теми или иными ошибками.

— Какие ошибки вас особенно раздражают?

— Меня забавляет, что очень большое количество горожан до сих пор говорит не «полис» (про медицинский полис), а «полюс».

— Есть ли слова, по которым вы можете отличить своего от чужого?

— Я могу по выражению лица определить, даже разговаривать не нужно.

— Можно ли по лексике отличить государственника от либерала? Как?

— Я так давно слышал нормальных государственников... Всё вруны какие-то в основном.

Но вообще выражение лица всё определяет. Государственник произносит «Империя», словно читает сумароковскую оду, а либерал — словно жуёт лимон, — конечно, если речь идёт о Российской империи.

— Как вы бы оценили речь наших политиков? Какая она? Что бы хотелось в ней исправить?

— Да ну, чего там исправлять. Лучше политиков заменить вместе с их речью.

— Вы служили в ОМОНе. Есть ли у него какой-то особый сленг? Вы им пользуетесь?

— Особого сленга не было. Были какие-то слова, обозначающие оружие, или форму, или способ работы.

— Какие слова и выражения вы бы изъяли из русского языка?

— «Совок» — в смысле обозначения жителя Советского Союза. Бил бы совком по губам.

Ксения Туркова, "Московские новости" - 18 января 2013 г.

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: