«Пишу левой ногой»

Признался «МК» в Питере» новый лауреат премии «Национальный бестселлер», бывший омоновец Захар Прилепин

В минувшее воскресенье в Петербурге определился очередной лауреат негосударственной литературной премии «Национальный бестселлер». Это состязание литераторов вызывает много споров прежде всего из-за состава жюри, где запросто могут оказаться такие корифеи художественного вкуса, как Анфиса Чехова, Тина Канделаки и т. п. В этот раз одним из видных членов жюри стал фигурист Алексей Ягудин. А лауреатом — тридцатидвухлетний писатель из Нижнего Новгорода, бывший омоновец, один из лидеров национал-большевистской партии Захар Прилепин. Это его третий выход в финал «нацбеста», ставший наконец успешным. Прилепин удостоился премии в 10 тысяч долларов за роман в рассказах «Грех».

«Вот возьму и в Питер перееду»

— Захар, на третий раз уда ча тебе улыбнулась. Есть чувство радости по поводу случившегося?

— Есть чувство, что Бог существует… Мне кажется, удача приходит не вследствие большой работоспособности, мужества, таланта. Скорее, это результат всей совокупности человеческих поступков. Видимо, я сделал что-то такое, чем заслужил свою удачу. Однако я знаю множество достойных людей, очень одаренных, которые не получили и десятой доли удачи, выпавшей мне.

— Ты родился в деревне Ильинка под Рязанью. Вспоминаешь свою малую родину?

— Я жил в Ильинке до 11 лет. Это тихая, даже невзрачная на первый взгляд среднерусская деревня с бесконечными лугами. Еще я жил в Липецкой области, там тоже моя малая родина. Оттуда родом был мой отец — потомственный крестьянин. Затем я переехал в Нижний Новгород, и этот город стал моей новой малой родиной. А сейчас моя любимая женщина задумала перебираться в Питер. Кто знает, не станет ли этот город моей новой малой родиной?

«Мыслить не умею»

— Как вообще ты начал писать?

— Я ушел из ОМОНа, потому что мне не платили зарплату. Встретил на улице своего знакомого по филфаку и сказал ему, что ищу работу. Он предложил мне пойти работать журналистом. Я сперва пожал плечами, ведь шесть лет только и делал, что поднимал гантели и маршировал по плацу. И все-таки согласился попробовать. Уже через полтора месяца я сам стал редактором и с тех пор возглавляю различные издания. Довольно быстро понял, что мне скучно тратить время на газетную суету. Поскольку я не умею ни лепить, ни рисовать, ни сочинять музыку, — решил написать роман. Писал его три года — по пять строчек в день. Когда перевалило за половину, подумал: «О, неплохая книга». И за месяц закончил ее. Это был мой первый роман «Патологии». Ну и меня тут же стали с восторгом публиковать, давать премии и так далее.

— Чечню и службу в ОМОНе часто вспоминаешь?

— Редко. Но я вообще мало что вспоминаю. Я ведь и думать не люблю. Как-то мы сидели с женой на кухне и я с чувством сказал: «Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать!» И моя жена захохотала, потому что она-то отлично знает — обе эти вещи мне не свойственны. Ни мыслить, ни страдать я не умею по определению.

«Плевать на Пришвина!»

— Ты, конечно, пишешь долго и тяжело?

— Я пишу быстро и легко. Когда у меня появляются свободные пятнадцать минут, я сажусь и пишу. Причем без всякого вдохновения, которым любят бравировать другие писатели. И обычно — левой ногой. Писательство — это не труд, это забава. Причем забава легкая. Когда мои собратья по перу говорят, что, в то время, когда они пишут, у них кровь идет горлом, я испытываю брезгливость и недоумение. У меня ничего горлом не идет.

— У тебя есть ориентиры в русской классике?

— Вся классика — Пушкин, Гоголь, Толстой — это бесконечные ориентиры, потому что я такого уровня никогда не достигну. Как бы ни напрягал литературные бицепсы и трицепсы. А больше всего люблю «Тихий Дон» Шолохова.

— А как поживает твоя книга о писателе Леониде Леонове, которая должна выйти в серии «ЖЗЛ»?

— Сложно. Леонов прожил 96 лет, а я — 32. И, чтобы понять его, мне нужно столько же прожить. Если не больше. Однако я за это дело взялся… Леонов — великий писатель, и, если благодаря мне кто-нибудь снова начнет читать его, с меня снимется один из моих многочисленных грехов.

— А вот Михаил Пришвин назвал Леонова «стилистической отрыжкой»…

— Плевать на Пришвина! Леонов — гений, а Пришвин — сам отрыжка… Нет, конечно, Пришвин — хороший писатель. Он писал рассказы о Ленине…

Беседовал Дмитрий Орехов

Особое мнение

Ягудину понравился алкогольный роман

Фигурист Алексей Ягудин, член жюри «Национального бестселлера», сразу признался, что поскольку не является профессиональным критиком, то выбирал понравившуюся книгу сердцем. А захватил фигуриста вовсе не прилепинский «Грех», а произведение Юрия Бригадира «Мезенцефалон», в котором автор живо рассказывает о своем взаимоотношении с алкоголем.

Возможно, Ягудина потянуло на спиртное из-за того, что на днях у фигуриста украли дорогущий «Порш», который он специально пригнал из Питера в столицу для съемок в модном журнале.

— А-а-а, да не найдут его теперь, — махнул рукой Алексей, когда корреспондент «МК» в Питере» спросил чемпиона о пропаже. — Главное, что близкие живы-здоровы.

Татьяна Болотовская,
МК в Питере - 11/06/2008

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: