ЗАХАР ПРИЛЕПИН: «НЕ ИМЕЮ НИЧЕГО ПРОТИВ ТЕХ, КТО ХОДИТ К ПУТИНУ НА ЧАЙ»

Поэт в России - больше, чем поэт. А в Беларуси российский поэт - это даже больше, чем больше, чем поэт. Это ого-го! Пророк просто! Ну вот буквально нужно слушать, что этот больше, чем больше, чем поэт, говорит, записывать и завтра по написанному начинать жить. Потому как послезавтра может оказаться поздно. Ведь как он говорит - так оно и есть. Иначе не был бы поэтом. Было бы странно, если бы 2009г. «БелГазета» завершила финальным интервью не с Захаром Прилепиным, а с кем-нибудь другим.

С каждым днем Захар Прилепин все плотнее занимает первое место в российской литературе. Место, освобожденное Виктором Пелевиным после серии откровенных литературных неудач (к числу которых можно отнести и последний роман «T»). Дело не в том, что Прилепин хорошо пишет. Он, может, пишет и не очень хорошо. Есть злобные ублюдки, на этом настаивающие в своих окололитературных блогах. Дело в том, что все, что пишет Прилепин, воспринимается российским книжным рынком как канон, по которому издательства тотчас же начинают равнять всех молодых авторов.

В своем роде Прилепин - эталон, вроде тех, что хранятся в Музее мер и весов. Прилепин - та форма, в которую российский издательский бизнес отливает нам, одного за другим, новых авторов. Нужно точно знать, из каких культурных бэкграундов состоит этот канон, чтобы понять саму логику российской литературы сегодня. Общаясь с Прилепиным, ты говоришь как бы сразу с сотнями еще не сделанных, еще не изданных и не пущенных в рекламу великих русских писателей.

При этом говорить хочется как-то сразу о плохом. Почему читать нечего? Почему издается фуфел? А не фуфел - не издается? Почему русских писателей, начиная примерно с Гайти Газданова, перестали переводить на иностранные языки? Не признак ли это того, что русская литература мутирует, замыкается в себе? Отделяется от всего мира под влиянием сомнительных законов ориентированного на сверхприбыльность рынка?

С Захаром ПРИЛЕПИНЫМ говорил обозреватель «БелГазеты».

- Что стало литературным событием 2009г.?

- Я думаю, роман Александра Терехова «Каменный мост». К своему удивлению, я этого автора совершенно не знал. Прочитав «Каменный мост», был очарован его мощью и поступью. Я добыл все старые книги Терехова и понял, что имею дело с великим человеком.

Помимо Терехова, я назвал бы еще Сергея Самсонова, который должен был получить премию «Национальный бестселлер» за роман «Аномалия Камлаева», и Романа Сенчина, который должен был получить Букеровскую премию за роман «Елтышевы». Ни там ни сям не сложилось.

ПРО «ЗАКИДОНЫ» БОНДАРЧУКА

- А чем вас впечатлил за год российский кинематограф?

- Фильмом «Шультес». Это, пожалуй, лучший русский фильм, который я видел. Кроме того, я был на премьере картины «Кошечка» Гришки Константинопольского. Очень качественный, интересный, забавный и дешевый по исполнению фильм. Если говорить об экранизациях, можно вспомнить «Отцы и дети» Дуни Смирновой. Фильм можно отнести к золотому фонду экранизаций русской классики.

Я бы не примыкал к хору хулителей Феди Бондарчука. «Обитаемый остров» я с интересом посмотрел, пара мужественных закидонов и шпилек в адрес российской власти вызвали во мне симпатию к режиссеру.

- В этом году сформировалась плеяда литераторов, которых российский премьер Владимир Путин приглашает к себе на чай. Как вы относитесь к этим посиделкам и к этим авторам?

- Отношусь к этому нормально. Не имею ничего против тех, кто ходит к Путину на чай. Я и сам однажды там побывал. Просто смысла в той встрече для меня не было никакого. Я попросил амнистировать политзаключенных, но никакой амнистии не произошло. В этот раз я уже не пошел.

- А вас звали?

- Да, звали.

- А что должен сделать литератор, чтобы стать «невходным» на чаи к Путину?

- Не знаю… Вести себя как Эдуард Лимонов. Четко, жестко, последовательно. Высказывать оппозиционные взгляды.

- Но есть ощущение, что Лимонов в данном случае ведет себя не вполне как литератор. Скорее, как политик…

- Да, наверное, так. Я вообще не разделяю его взглядов. Без всякой симпатии отношусь к российской власти, но не считаю, что она авторитарна или тоталитарна. Это все полная ерунда. Российской власти, кстати, никакого дела до писателей нет. Чего бы они там ни писали - власти все равно.

Ведь, обратите внимание, не пошла на встречу Улицкая. Не пошел на встречу Дима Быков. Быков постоянно высказывает те или иные взгляды весьма радикального или как минимум скептического характера об этой власти. Улицкая переписывается с Ходорковским. Но позвали и того, и другую. А они не пошли.

КАК ЗАИНТЕРЕСОВАТЬ ЗАПАД: БОЛЬШЕ ПЛОХИХ НОВОСТЕЙ!

- Складывается впечатление, что примерно с 1950-х гг. российская литература стала отходить от литературы западной. Число переводов упало на порядок. Как будто появляется культурный барьер между Западом и Россией…

- Я с вами не соглашусь. Даже статистика говорит об обратном. В России, как и во Франции, количество переводной литературы балансирует на уровне 40% от всей продукции на рынке. А еще лет 10 назад, когда лучше себя чувствовало издательство «Амфора», процент переводов доходил до 60%. Если сравнивать с США, где переводят 1-3% иностранной литературы, а все остальные 97% - свое, получается, что россияне в курсе всех литературных новинок мира. Мы знаем о нобелевских лауреатах, читаем букеровских лауреатов. Мы не отделены от западной литературы, поверьте.

- Да, но в вопросе имелась в виду проблема перевода российских авторов на другие языки. В XX в. романы Пастернака, Набокова, стихи Бродского переводились, а теперь даже российских хедлайнеров вроде Акунина продать на Запад не удается… Не говорит ли это о том, что российская литература представляет собой нечто уродливое для западного читателя?

- Я думаю, что у нас литература на отличном уровне, ничего уродливого собой не представляет. Это вопрос политический. Просто Россия как политический субъект перестала быть интересна миру. Она не вызывает у мира никакого интереса. Последний всплеск интереса был связан с распадом СССР, когда романы Анатолия Рыбакова входили в Top-100 самых продаваемых книг во многих странах мира.

Сегодня на Западе ценно только одно блюдо - плохие новости из России. Если у нас тут начнется кромешная гражданская война или страна развалится еще на 25 кусков, тогда заинтересуются: что ж в России происходит? А так - мы стали самодостаточной державой. И нашей литературой интересуются так же, как литературой Уругвая или Сербии. И она ничем не хуже современной французской литературы. Или турецкой литературы.

МЕССЕДЖ ПРИЛЕПИНА

- У вас в последнее время выходит книжка за книжкой. Выпускаются даже книги, на которых написано, что вы их рекомендуете и поэтому их нужно покупать, например сборник рассказов «Революция». Нет ощущения «выхода в тираж»?

- Я вызываю раздражение у некоторых критиков не потому, что я выпускаю по роману в год. Просто через какое-то время успех начинает у литобщественности вызывать раздражение. Прежде всего - в силу факторов, не связанных с вопросами литературы. Это на уровне физиологии. Неприятно, что человек торчит отовсюду. Наталья Иванова написала, что включишь утюг - и там Прилепин. Что самое смешное, на телевидение я хожу редко. За год я был в эфире 3-4 раза. Может, на радио был еще раз пять. А раздражение все равно существует. Потому что, без лукавства, я - обсуждаемая фигура. Много про меня пишут. И вот это раздражает, а не качество моих текстов.

- Так повелось еще до Толстого, что любой русский писатель имел некий месседж, сквозивший в любом этапном тексте. В чем же ваш месседж?

- «Жизнь длинна, жизнь - дар, счастья будет все больше и больше» - это последняя строчка одного из рассказов. Я хотел бы доказать - себе в первую очередь - слова, вынесенные в эту строчку.

«Я САМ ОТ СЕБЯ НЕМНОЖКО ПОДУСТАЛ»

- В 2010г. собираетесь «выстрелить» чем-нибудь?

- Есть наполовину написанный роман. Но я для себя решаю одну задачу: стоит ли мне спешить? Или торопиться некуда? Может быть, сейчас стоит замолчать. Я сам от себя немножко подустал. Не только Наташа Иванова от меня подустала, но и я сам как-то собой пресыщен. Надо спрятаться где-нибудь и посидеть молча. В уголке.

- Какие пожелания к государству в 2010г.?

- Да чем меньше оно писателями заниматься будет, тем лучше. Вот библиотеками занялись бы! Подписали бы библиотеки на толстые журналы! Я много катаюсь по России, выступал во многих библиотеках. И люди там просто святые. Они за копейки пытаются заинтересовать литературой людей в провинции. В провинции, где никто ни черта не читает!

- Какого текста сегодня не хватает русскоязычной литературе?

- Семейного эпоса нет. Хорошего семейного эпоса никто пока не написал. А именно через эпос ставятся все диагнозы - граду, миру, себе и обществу. А «Анны Карениной» XXI в. - нет!

Виктор Мартинович, "БелГазета" - №51(723) от 28.12.09

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: