Оппонент власти

Впервые за долгое время премьер-министра Владимира Путина заставили отвечать на неудобные вопросы. Сделали это не руководители федеральных каналов, пожирающие премьера глазами, а представитель народа, который, согласно Конституции РФ, является единственным источником власти. «Провокатором» выступил относительно молодой человек. Нам показалось интересным посмотреть на смельчака изнутри. Один из самых известных и востребованных писателей России Захар ПРИЛЕПИН ответил на вопросы «АН».

Писатель в гостях у политика

– Вы находитесь в оппозиции к действующей власти. Но оппозиция в России какая-то несерьёзная. Возможно ли сейчас появление реальной оппозиции?

– Я не знаю, что вы подразумеваете под «реальной оппозицией». Насколько я знаю, Эдуард Лимонов, Алексей Навальный, Гарри Каспаров, Людмила Алексеева, Борис Немцов и ещё тысячи «несогласных» – вполне реальные люди. То, что власть именует достойных, а порой и всемирно известных людей «маргиналами и отщепенцами», характеризирует исключительно саму власть.

И это, безусловно, несколько смешит. Вот Лимонов и Навальный – маргиналы, а братья Якеменко – видимо, интеллектуальная элита. Смешно.

Многие люди действительно думают, что выбирать президента можно только из Путина, Медведева и Жириновского. И это в России, где живут десятки миллионов мужчин. Нелепо, но люди действительно в этом уверены. Если человека не показали в телевизоре – какой же он политик?

– Теперь и вас показали по телевизору. Ради этого и пошли на встречу с Путиным?

– Меня трижды приглашали. На первой встрече я не был, от второй отказался, на третью всё-таки решил сходить. Ряд людей, мне близких и понятных, меня буквально уговорили. Они сказали: «Если ты, Захар, не пойдёшь, то никто ему ничего не скажет. Надо каким-то образом нарушить всеобщее благолепие и угодничество».

И дело не в том, что он мне ответил. Просто теперь любой человек может сверить ответ Путина.

Карусель пьянки и похоти

– Вы поддерживаете запрещённую национал-большевистскую партию Лимонова. Его бунт против властей – отрицание вообще любой власти? Возможна сейчас революция в России? И нужна ли она, ведь «задумывают идеалисты, делают фанатики, плоды пожинают подлецы»?

– Всё это ерунда про Лимонова. Он, например, никогда не выступал против советской власти. Лимонов, что бы о нём ни говорили, консерватор. Человек, который ориентирован на сильную, последовательную государственность, культ почвы, воинской мощи, героики, – в общем, Лимонов человек традиции.

Ну и вся эта блажь про идеалистов и подлецов тоже давно прискучила мне. А ещё все люди умирают. Давайте не будем рожать детей? Это какая-то философия мертвецов. У человека нет никакой другой задачи, кроме как попытаться достичь покоя в душе и построить рай земной. Задача изначально невыполнимая – ну и что? А чем ещё заниматься? Чесать себе живот? Крутиться от похоти до пьянки и обратно?

– Что делать с чиновниками, которые победили и патриотов, и либералов? Может быть, именно чиновники – это то, что сейчас нужно?

– Чиновники нам гарантируют медленную и безболезненную деградацию. Если у народа именно такая задача – деградировать медленно и безболезненно, то наши чиновники, безусловно, отвечают этим требованиям.

Справка «АН»

Захар Прилепин родился 7 июля 1975 года в деревне Ильинка Скопинского района Рязанской области в семье учителя истории и врача. Окончил филологический факультет ННГУ им. Н.И. Лобачевского.

Финалист премий «Национальный бестселлер» (роман «Патологии» и роман «Санькя»), «Русский Букер» (роман «Санькя»), премии «Национальный бестселлер» (роман «Грех»), «Супернацбест» и многих других.

Работал разнорабочим, охранником, грузчиком, был командиром отделения ОМОН. Участвовал в двух чеченских кампаниях. Семейное положение: счастливо женат. Достижения: четверо детей. Политические убеждения: леворадикальная оппозиция, участник коалиции «Другая Россия», член запрещённой национал-большевистской партии.

Чечня, как много в этом слове

– Захар, вы сами воевали, и вы писали о войне. Почему возник такой парадокс: военная литература о Великой Отечественной издавалась огромными тиражами, ей зачитывалась вся страна, а книги о войне афганской, двух чеченских появляются только в Интернете или печатаются мизерными тиражами?

– Если вы назовёте мне имена «афганцев» и «чеченцев», которые всерьёз способны встать вровень с Юрием Бондаревым, Константином Воробьёвым, Виктором Астафьевым – я задумаюсь над этим вопросом.

А так, я знаю одного замечательного, мощнейшего писателя-«афганца» – Олега Ермакова. Я читал достаточно много очень крепко сделанной, добротной прозы «чеченцев». Но к настоящей литературе можно отнести, пожалуй, только повести Аркадия Бабченко и «Я чеченец!» Германа Садулаева.

На сайте «Артофвар» – в те годы, когда был подъём военной беллетристики, созданной участниками «горячих точек», – я пытался, помню, в форуме объяснить, что никакого взрыва «чеченской» и «афганской» литературы не будет. Просто потому, что её создают люди не искушённые в литературе. Мужикам, прошедшим «горячие точки», может показаться смешным филолог, не умеющий разбирать автомат. Но, право слово, филолог тоже имеет некоторые основания смотреть скептически на то, как люди, умеющие пользоваться оружием, мучаются с русским словарём и придаточными предложениями.

Писатель Леонид Юзефович предложил как-то такое объяснение отсутствию новейшей «военной прозы»: на Отечественную войну шли люди из разных слоёв населения, шла интеллигенция – тогда воевали и элитарии, и крестьяне, и рабочие. А нынче армия – исключительно рабоче-крестьянская. Люди, которые начинали писать после Чечни и Афгана, – в подавляющем большинстве случаев никогда не мыслили себя в качестве литераторов, да и книг-то читали не очень много – не до этого им было. Вот и результат соответствующий.

– То есть уровень образованности в те годы был гораздо выше?

– Вспомните биографию Виктора Некрасова: отец – банковский служащий, мать – врач. Раннее детство провёл в Лозанне и Париже, был театралом, прошёл всю войну, был дважды ранен – и только потом написал «В окопах Сталинграда». Вспомните первые военные книги о Великой Отечественной – Василия Гроссмана, Леонида Леонова, Константина Симонова – это же были высококлассные мастера, писатели, уже подтвердившие свой дар, – и вот они взялись за «военную тему». Что до Бондарева, Бакланова или Астафьева – они начали делать военную прозу уже годы и годы спустя после войны – после того, как отучились в Литературном институте или на литературных курсах. Чувствуете разницу?

Литература не захватывается с наскока, не завоёвывается биографией и человеческим желанием высказаться. Литературе тоже надо учиться, вот и всё.

– Поэт в России больше, чем поэт. Так было раньше. Сейчас «как слово наше отзовётся»?

– Не знаю. Мне всё равно. Надо, чтобы писались хорошие книги, сочинялась хорошая музыка. Это одни из немногих возможностей изъясняться с Богом и подтверждать ему и самим себе, что мы – есть, мы – живы, мы – размышляем и радуемся, и мучаемся.

Отец-герой

– Захар, вы многодетный папа, летом родился уже четвёртый ребёнок. Выполняете демографическую программу страны? Каково это – воспитывать и содержать такую семью?

– У меня нет никакой демографической программы. Я просто люблю детей и хочу, чтобы у меня их было много. Тем более что у нас с женой получаются красивые и породистые дети.

– Построить большой дом на большую семью стоит очень дорого…

– Я работаю на этот дом уже четыре года. Каждый год трачу, примерно, по миллиону на сам дом и сопутствующие вещи. Но можно тратить и гораздо больше. Можно и меньше – не принципиально. Если вы строите, повторяю, хороший зимний дом на большую семью – это удовольствие не для российских бюджетников. Им государство отказало в праве на свой дом.

Когда закончу с домом – буду думать про квартиру. В нашей «двушке» мы вшестером уже явно не помещаемся.

– Землю дали по программе президента Медведева?

– Про землю многодетным буду сейчас узнавать, пока не до этого было, мы рожали.

Александр ЧУЙКОВ, «Аргументы Недели» - 19 октября 2011

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: