Захар Прилепин: все как могут, так друг друга и обзывают. Всем свобода

Известный писатель рассуждает о войне, ополчении, санкциях и патриотизме.

«Есть вещи, за которые нам потом воздастся. Не в прямом смысле - материальном, а, например, в метафизическом, потому что Россия - это не только кормушка для людей, которые здесь живут. Россия - это и прошлое, и настоящее, и будущее. И мы должны быть достойны и своего будущего, и своего прошлого», - уверен писатель Захар Прилепин.

Без истерик!

Валентина Оберемко, «АиФ»: Захар, вы дважды побывали в Новороссии с гуманитарным грузом. Какое там настроение?

Захар Прилепин: Донецк выглядит лучше. Есть свет, тепло. Есть дорогущие гостиницы. Светская жизнь, по сути, бурлит. Люди там, видимо, имеют возможность получать деньги - в Донецке работают предприятия. Луганск тёмный, холодный. В гостинице, где мы жили с музыкантом Сашей Скляром, отопления нет, воды нет. Жители хорошо реагируют и на ополченцев, и на нашу помощь. Но усталость заметна. Потому что человек, у которого нет денег, нет возможности получать нормальное питание, у которого в доме холод, очень быстро морально устаёт. Люди уже серые, передвигаются по улицам медленно. Но в целом пока жизнь трудно, но идёт.

— Вы встречали иностранных граждан на территории Новороссии - тех, кто помогает украинской стороне?

— Их не показывают простым смертным, но они там есть. Ребята-ополченцы говорят, что встречали итальянских наёмников, у убитых находили польские паспорта. Среди ополченцев тоже есть сербы, есть испанцы, есть один американец, есть эмигранты из России в первом или втором поколении, которые приехали из Германии, Латвии. Забавно, что очень многие иностранцы, вступившие в ополчение, не знают русского языка и объясняются с ополченцами знаками.

Кстати, иностранных наёмников, которые заезжают и воюют на стороне АТО, как правило, оформляют через польские конторы. Почему? Потому что там самые дешёвые страховки по гибели людей. Что касается приезжающих воевать за ополчение - это всегда исключительно личная позиция. И у меня нет никакого желания оценивать их поступки с точки зрения морали. Но в одном я уверен: Россия за это прямой ответст­венности не несёт. Через границу между нашей страной и Новороссией не провезёшь не то что оружие - даже армейскую форму. Там на каждой таможне стоит машина ОБСЕ.

А с другой стороны, почему мы должны соблюдать какие-то законы, когда несколько сотен тысяч человек пришли на майдан и совершили антиконституционные деяния? Когда этим деяниям помогали западные волонтёры на уровне управленцев самого высокого уровня? Если колоссальное количество экономических и военных советников работает в Киеве, почему Россия должна останавливать личные добровольческие желания своих граждан, которые воспринимают людей, живущих в Донецке, Луганске или в Харькове, родными? Я думаю, было бы преступлением со стороны российской власти, если бы она сказала, что мы закрываем границу и пусть они там разбираются, как хотят. Такие вещи в исторической перспективе не прощаются. Это была бы подлость.

— Но мировое сообщество требует от России именно этого - держаться в стороне, не вмешиваться. Отсюда и санкции, и стремительно дорожающая жизнь. И уже слышны голоса: «Зачем нам этот Крым, если скоро не будет хватать денег на элементарные продукты?»

— Отдельные простые граждане могут всё что угодно говорить. Например, что надо было сдаться немцам в 1941 году - тогда мы пили бы баварское пиво и не потеряли бы 27 миллионов населения. Тоже точка зрения. Можно гражданина найти, который согласится Россию передать США, чтобы мы стали одним из штатов.

Я думаю, что потакать всем желаниям каждого человека не следует. Лишения иногда неизбежны. Сама Россия как государство создана людьми, которые шли на лишения, на риск, на подвиг, когда осваивали, завоёвывали новые территории. А ведь они могли бы сказать: «Давайте не будем этим заниматься - зачем нам ссориться с соседями?» И была бы сейчас у России территория размером с Московско-Рязанское княжество... Без нефти, без газа, без выходов к морям.

Есть вещи, за которые нам потом воздастся. Не в прямом смысле - материальном, а, например, в метафизическом, потому что Россия - это не только кормушка для людей, которые здесь живут. Россия - это и прошлое, и настоящее, и будущее. И мы должны быть достойны и своего будущего, и своего прошлого.

Говорливы и бурливы

— Вы как-то сказали по поводу санкций: такой кусок, как Россия, сложно маникюрными ножницами вырезать из мировой экономики. А вам не кажется, что сейчас со стороны Запада в ход уже пошли ножи, пилы?

— Понятно, что США играют в свою игру, но Европа всё-таки старается соскочить с этой темы, потому что сама теряет очень много. Поэтому о пилах говорить я бы не стал. Самое чувствительное, что может быть для нас, - например, падение цен на нефть ниже определённой цифры. Но это никак не связано с санк­циями - это связано опять же с политикой США.

Мы должны понимать, что России принадлежит 20% мировых богатств. И что мировую блокаду смогли в своё время пережить и Куба, и Северная Корея. Так что в истерику впадать не стоит. Есть серьёзная подушка безопасности - природные запасы, интеллектуальные ресурсы. Санкции для нас - как раз возможность собраться и наконец-то понять, что рассчитывать можно только на себя.

— Ситуация с Украиной разбудила отечественный патриотизм до такой степени, что некоторые известные люди говорят: у нас стало слишком много патриотов.

— У нас есть публика, которой всё время что-то не нравится. Если бы их отправить в прошлое - когда, например, Минин и Пожарский собирали ополчение, они бы и там сказали: «Не нравится!» При ближайшем рассмотрении всё на свете может оказаться не столь приятным, как выглядит на исторических картинах или в житиях святых. Что касается патриотизма, то это здравое качество здравых людей - относиться с почтением к своей собственной стране и, будучи движимыми исключительно идеалистическими, а не меркантильными побуждениями, жертвовать собственным благополучием, а в некоторых случаях и жизнью. Это высокое, прекрасное, удивительное качество русского народа, оно может вызывать только восхищение. А вот кривить по этому поводу лицо мелочно.

Хотя то, что есть колоссальная прослойка интеллигенции, которая воспринимает происходящее болезненно, как раз говорит о том, что Россия широка, говорлива и бурлива. Что она достаточно свободная страна, которая может себе позволить иметь эту прослойку образованных людей. На Украине, например, такой прослойки нет. Там пророссийский митинг в 10 тысяч человек невозможен. Там нет таких литераторов, блогеров, музыкантов, которые высказывают свою точку зрения и на обложках потом появляются.

— Но и у нас таких всё-таки называют предателями...

— Кто-то называет их предателями, а кто-то красно-коричневым подонком называет меня, например. Жизнь - она живая. Все как могут, так друг друга и обзывают. Всё нормально. Всем свобода.

Валентина Оберемко, "Аргументы и Факты" № 47 19/11/2014

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: