Пацаны на фоне истории

Вышел сборник рассказов Захара Прилепина "Ботинки, полные горячей водкой"

Альтернативой сомнительному понятию "новая искренность" мог бы быть несколько другой концепт, который можно было бы условно обозначить, например, так: новая душевность. Персонаж, от природы наделенный всем, чему "новому искреннему" приходится учиться, - фигура не только перспективная, но и, так сказать, структурообразующая: именно ей суждено в ближайшее время находится в центре повествовательной литературы, служить точкой отсчета.

Захару Прилепину посчастливилось стать локомотивом новой душевности, и его недавнее вхождение в число лауреатов премии "Национальный бестселлер" выглядело поэтому особенно знаменательным. В новой книге рассказов "Ботинки, полные горячей водкой", материал которой уже отчасти известен поклонникам писателя, но впервые собран под одной обложкой, Прилепин уверенно продолжает линию своего предыдущего сборника "Грех".

В подзаголовке книги, определяющем вошедшие в нее тексты как "пацанские рассказы", можно усмотреть некоторое лукавство. Прилепин, как и его почти стопроцентно автобиографический герой - человек неподдельной большой широты, гений социализации, полноправный обитатель русского космоса, но от "пацана" он далек не менее, чем от пресловутого "нового искреннего". Герой Прилепина головокружительно витален, безукоризненно добр и прямо-таки аномально гармоничен не только в радости, но и в горе. Его никак нельзя представить типичным, среднестатистическим представителем какой-либо среды, как бы органично он в нее ни вписывался. Прилепинская близость к окружающим его в этих текстах пацанам, в том числе и пацанам бывшим, вышедшим в люди, обманчива. Он смотрит на них извне, из некоей особой сферы мировосприятия, где пребывает только он.

Во многих из этих рассказов, несмотря на некоторую разреженность действия и программную эпизодичность, заявлена причастность героев к истории, творимой здесь и сейчас, к Истории с большой буквы. Вот обаятельный и несколько потерянный рассказчик ссорится с женой, рассказывает о любви к ней и об отчужденности от нее, рассуждает о своем друге, отправляется в бесцельную поездку по городу. Но у этой зарисовки есть четкий смысловой центр: герой, как он сам говорит, занимается революцией; пока его нет дома, в квартире проводят обыск; а его друг - соратник по борьбе. А вот еще одна история о друзьях, на этот раз уже троих, один из которых получает высокую должность в Кремле, но быстро ее лишается, проявив свою оппозиционную сущность. В третьем рассказе Захар общается с рок-звездой по имени Михаил - это, как легко понять, Михаил Борзыкин, один из рок-кумиров 1980-х, ныне утративший былую славу и тоже, добавим уже от себя, противостоящий властям. Чисто бытовые эпизоды и непростые психологические коллизии, которым посвящены другие тексты, приобретают на этом фоне историческое измерение. И еще: в предисловии к другой своей книге, сборнику эссе "Я пришел из России", Прилепин заявляет, что не любит думать. Это неправда, думать он любит; для представителя новой душевности, пожалуй, даже слишком.

КИРИЛЛ РЕШЕТНИКОВ, "Газетa" №177 от 18.09.2008г.

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: