Разговор банкира с нацболом

Авианосцы, значит, вместо сала. Как раньше пушки были вместо масла. Помню, как советские критики ругали «Последнее танго в Париже», там Марлон Брандо применял сливочное масло – страшный дефицит! – при анальном сексе. Это был, конечно, плевок в адрес продовольственной программы и временных трудностей.

Ну а теперь мы не будем жалеть денег на авианосцы. Как я узнал из газет. Ну решили и ладно, не спрашивать же нас, на что тратить стабфонд, надо ли строить дороги и бесплатно лечить детей, освобождать ли беременную Бахмину, спасать ли русский фондовый рынок госвливаниями – притом, что 99% населения страны не имело и не имеет никаких ценных бумаг, должен ли бензин дешеветь вслед за нефтью, – это настолько маловажные вопросы, что не стоит ради них устраивать общественную дискуссию.

Мелкие ваще вопросы.

Но я как наблюдатель за процессом течения общественных дискуссий с чувством глубокого и полного удовлетворения могу сказать, что гражданский накал интеллектуальных споров внутри гуманитарной элиты нарастает. И это происходит не на кухнях, как при проклятом застое, но гласно, громко, открыто! И вопросы обсуждаются острые, наболевшие, проклятые, я бы сказал.

Да взять хоть схватку двух титанов – Андрея Васильева (газета «КоммерсантЪ») и Эдика Багирова (сайт Литпром.ру). Второй взял у первого интервью, объяснив: «Лично для меня этот человек – воплощение целой эпохи, личность колоссального маштаба», – по пьянке, пили причем вместе, а после разразился скандал. Кто кому что обещал, надо ли было визировать текст, какие методы работы пидорские, а какие нет, кто платил за выпивку, кто кого при встрече порвет, уволят ли Васю с работы за пособничество свободе слова – короче, кто виноват и что делать, без преувеличений, вечные русские вопросы. Пока я пишу эти строки, может, оппоненты уже сразились на дуэли где-нибудь на Черной речке, и один из них с разбитым носом кричит второму:

– Ну смотри, козел, мы еще встретимся!

«Козел» – это я цитирую их обмен комментами после публикации бескопмпромиссного интервью. Выбрал вот самое безобидное ругательство.

В общем, за общественный накал дискуссии, за бескомпромиссность, за полную неподцензурность я как литературный академик, пожалуй, выдвину это интервью на премию «Большая книга». А то ведь сколько кругом пишется занудных книг, которые читаются только за деньги, профессиональными критиками, – а тут читаешь и не можешь оторваться! И потом еще по телефону обсуждаешь с другими читателями!

Или вот еще дискуссия о классовой борьбе, которая разгорелась не на шутку. Пока только между банкиром Петром Авеном и интернет-сообществом по поводу творчества писателя Захара Прилепина. Но нет сомнений в том, что и сам Прилепин присоединится к дебатам! Хотя вряд ли они, со вздохом сказал себе я, достигнут градуса дискуссии Васильев – Багиров. Это мне обидно как бывшему криминальному репортеру, но как интеллектуалу даже и приятно.

Значит, Петр Олегович наехал на Прилепина за книгу «Санькя», совершенно четко объяснив оппоненту, что банкир ну никак не может любить леваков. Мы, конечно, об этом и так смутно догадывались, а тут про это было сказано со всей прямотой и такой беспощадной ясностью, какой не бывает даже в финансовых отчетах.

Коллега Авен (не в том смысле, что я – банкир, а в том, что он пишет заметки, как и я) меня на самом деле порадовал таким вот пристальным вниманием к литературе, к творчеству, к самовыражению простых провинциальных ребят. А не какого-нибудь раскрученного фигуранта типа Льва Толстого, конченного, кстати, левака, который ходил а хипповом прикиде, цинично пахал землю, предавая тем самым свой класс, и жил в полном соответствии с чуждым лозунгом make love not war, жил причем с прекрасной половиной Ясной Поляны, попирая семейные ценности правящего слоя.

Мы с коллегой Авеном не раз (замечаю я хвастливо) говорили об изящных искусствах, и всякий раз я с хорошо замаскированным смущением замечал, что он читает больше и вдумчивей, чем я! Что – я? «Санькю» я, конечно, прочитал, но не хватило духу сесть и написать даже маленькую рецензию. Лень! Которая происходит-таки, может, и правда от неуверенности в себе. Меня хватило только на то, чтоб найти телефон Прилепина и вызвать его на ковер. Буквально. Ковров там, куда я его вызвал – это ресторан «Золотая Бухара», – полно. А вызвал я по какому праву? Ну, во-первых, как старший по возрасту, а во-вторых, как литературный академик, в связи с чем я хоть и не руковожу русской словесностью впрямую и не помогаю ей ничем, но, тем не менее, суечусь и всячески изображаю озабоченность на манер уполномоченного от райкома партии на посевной.

Должен тут отдать должное коллеге Авену: он представил себе Прилепина «вполне себе мелкобуржуазным литератором, страстно желающим успеха и пристально вглядывающимся в буржуазный мир на другой стороне улицы. Постоянный эпатаж автора и, реже, его героя — простейший способ привлечь к себе внимание этого мира, а вовсе не отказ от него». И – не ошибся! Захар, чтоб вы знали, страшно буржуазен. Куда больше, чем даже я, ветеран капиталистической прессы, еще с самиздатских времен, и многолетний сотрудник и автор глянцевых журналов! Певец, грубо говоря, гламура! Голосовавший – пока в стране не отменили все и всяческие выборы – за СПС! Так вот Прилепин меня переплюнул. Тут голая математика. У меня одна машина, а у него две, одна причем джип. У него есть 1 (один) шофер, а я сам кручу баранку, как кавказец какой-нибудь, не имеющий регистрации. У него имеется загородный дом – у меня нет! Я езжу в отпуск куда попроще, в Италию там какую-нибудь; не то Прилепин, который отдыхает с семьей широко и с размахом, на престижном и дико дорогом курорте, куда мне не сунуться, – в президентском предолимпийском Сочи! Хорошо еще не в самом Бочаровом Ручье...

Короче, произошло недоразумение. Два достойных дона, два рыцаря русской словесности – Авен и Прилепин – не поняли друг друга.

И я даже знаю, почему: потому что эта их заочная дискуссия идет на трезвую голову. Я вас снова отсылаю к Васильеву – Багирову: напились люди и как поговорили – любо-дорого почитать! Рукоплещешь просто местами! Именно надо дебатировать, выпивая, сейчас же застой, а в застой какие развлечения, кроме пьянства! Не телевизор же, тьфу, смотреть. Я таки надеюсь, что мы встретимся втроем – два буржуина, в смысле Авен с Прилепиным, и я, разночинец, напьемся и такую примемся резать правду-матку, что Васильев с Багировым зарыдают в бессильной злобе! Возможно даже, то, что мы наговорим, потянет на литературную премию! Возьму, может, да выдвину... Почему нет... И это выдвину тоже, а не только Васильева – Багирова, и пусть победит сильнейший.

P.S. Чтоб закольцевать тему со сливочным маслом (привет Марлону Брандо!), напомню вам пассаж из «Саньки», где главный персонаж занимается анальным сексом с нацболкой (кстати, кажется, я ее знаю); это красивый образ: разве ж наша политика делается не через жопу?! Какой тонкий все-таки автор – Прилепин.

P.P.S. И еще о красоте ситуации, несколько даже в продолжение темы. Плюс же, еще умом Россию не понять. Прилепина то и дело арестовывают прям в поезде, когда он едет из Москвы, – нацбол как-никак. И сажают в обезьянник. – Что вы делали в Москве? – Встречался с президентом Путиным (в числе других писателей, реальный случай).

И предъявляет газету, где про это написано.

– Гм, – отвечают менты и уходят по своми делам, оставляя пострадавшего за решетой. Какая красота – Путину Прилепин нравится, а нижегородским ментам – нет, и Кремль им тут не указ. Разве ж это, друзья, не торжество демократии! Если нет – то что же тогда?

Газета.ру - 16.10.08 12:09

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: