О литературно-финансовой пирамиде ОАО «Захар Прилепин»

Сразу скажу: книгу я, разумеется, не читал. Большинство статей, вошедших в нее, попадались мне в периодике по мере их выхода. Перечитывать скверную и занудную публицистику нет ни малейшего желания. Но это хороший повод поговорить о превращении третьесортного нижегородского писателя в «центральную фигуру литературного процесса» (так заверяют серьезные критики).

Разговор о Прилепине обычно начинают с обсуждения его псевдонима. В самом деле, почему Захар? Отвечают на этот вопрос обычно в духе Аллы Латыниной: «Захар Прилепин – звучит шершаво, словно трут наждаком по стеклу, тяжело, угрюмо, но почвенно, кондово. И в этом выборе имени сконцентрирована писательская стратегия автора, сочиняющего себе образ-маску» («Новый мир», 2007, № 12).

Верно, но не совсем. «Захар» – звучит не просто шершаво, но и невыносимо приторно, сладко, сахарно. Говорится «Захар Прилепин», а слышится «сахарный прилипала». И это не случайное созвучие. Псевдоним подчас точнее всего выражает внутреннюю сущность его носителя. Полагаю, придумывая себе псевдоним, Евгений Прилепин рассчитывал именно на ту ассоциацию, которую подметила Алла Латынина, но упустил побочную ассоциацию. И следует признать, что выражение «сахарный прилипала» как нельзя лучше передает писательскую стратегию амбициозного нижегородца.

По-другому эту стратегию можно назвать «Золотой гусь». Есть у братьев Гримм сказка про золотого гуся, к которому прилипал каждый, кто прикоснется. Когда Дурень (герой сказки) нес этого гуся, за ним тянулась целая процессия: три дочки хозяина гостиницы, пастор, причетник, два мужика... Увидела это уморительное зрелище принцесса-несмеяна и расхохоталась. Пришлось ей выйти за Дурня замуж.

Те, кто сомневается, что шествие прилипших друг к другу людей – это по-настоящему смешно, может заглянуть на официальный сайт Прилепина в раздел «Отзывы». Не надорвитесь от смеха. К новому золотому гусю прилипли даже не семь человек, как в сказке, а все сорок. Что склеило этих людей? То, что все они стали пайщиками литературно-финансовый пирамиды ОАО «Захар Прилепин», заложниками собственных неумеренных восторгов. Причем у меня есть подозрение, что большинство из них (включая Лимонова) в тексты Прилепина даже не заглядывало. Влипли, уважаемые писатели и литературные критики! И могу уточнить во что – но не хочу упоминать эту прилипчивую субстанцию.

Без сомнения, имея такое мощное лобби, путем непрестанного заискивания перед влиятельными в литературном мире персонами Захар Прилепин еще несколько лет продержится на плаву. Но итог предсказуем. В один прекрасный день раздел «Научные работы» на сайте Прилепина может пополниться еще одной научной работой под названием «Плагиат Прилепина». Мы ведь не можем исключать, что какому-нибудь филологу придет в голову прочесть друг за другом два романа – «Скины» Дмитрия Нестерова и «Санькя» Захара Прилепина. Но признаем, что это ловкий ход – заменить одиозного героя-скинхеда респектабельным героем-нацболом, столь милым и патриотам, и либералам. У меня есть основания полагать, что это очень болезненная для Прилепина тема. В свое время мне доводилось брать у Прилепина интервью («НГ-EL» от 13.12.07). На все вопросы я получил развернутые ответы, и лишь один невинный вопрос был вымаран – о романе Нестерова. А ведь так просто было ответить: нет, не читал. Но, видно, не хотелось врать…

Впрочем, Прилепин и не скрывает, что балуется плагиатом. В беседе с литературным критиком Андреем Мирошкиным он так и говорит: «Кстати, у меня есть одно нарочитое заимствование у Астуриаса, и я все жду, что кто-нибудь заметит. Но никто не читал, похоже, ни фига» («Книжное обозрение», 2008, № 31–32). Наверное, один Прилепин знает, сколько в его текстах ненарочитых заимствований. И уж эти заимствования едва ли кто-то обнаружит. Ведь, как заметил Прилепин, никто, похоже, ни фига не читал. Расчет верный.

Прилепин в отличие от своих лоббистов отлично понимает, что его успех никак не связан с качеством его текстов. Что бы он ни написал, найдутся умники, которые покорно поплетутся за Дурнем с золотым гусем.

Поэтому наш Дурень может позволить себе заносчиво-самовлюбленную откровенность – как в беседе с питерским писателем Дмитрием Ореховым: «Я пишу быстро и легко. Когда у меня появляются свободные пятнадцать минут, я сажусь и пишу. Причем без всякого вдохновения, которым любят бравировать другие писатели. И обычно – левой ногой. Писательство – это не труд, это забава. Причем забава легкая. Когда мои собратья по перу говорят, что в то время, когда они пишут, у них кровь идет горлом, я испытываю брезгливость и недоумение. У меня ничего горлом не идет» («МК в Питере» от 11.06.08). Еще бы! Халтура дело нехитрое...

Чем объясняется всеобщая любовь к Прилепину? Разумеется, его имиджем – демонстративным членством в «одной запрещенной партии». Условные патриоты искренне заблуждаются, что Прилепин – свой. Для условных либералов Прилепин – таран. Похвала Прилепину из уст последних – это завуалированная критика власти. А напрямую критиковать они боятся. Такая вот многоходовка. Но эти условные либералы никакие, блин, не шахматисты, а попросту трусы.

Плохо и то, что с критикой Прилепина до сих пор выступали почти исключительно совсем уж сомнительные авторитеты вроде Петра Авена, Валерии Новодворской или Тины Канделаки. Пытается бороться с оголтелой раскруткой Прилепина Наталья Иванова. Но вот оно следствие многолетней ангажированности: когда Наталья Иванова говорит абсолютно правильные вещи – ей уже никто не верит.

Вообще точнее всех о Прилепине сказал на сегодняшний день нижегородский публицист Кирилл Лодыгин в статье под названием «Да никако ты писака!» («Полярная звезда», 09.11.07, перепечатана в тот же день на сайте NaZlobu.Ru – здесь). Там есть другие примеры «ненарочитых заимствований» Прилепина. Хармсовская строчка идеально отражает суть статьи. Мне особенно нравится отсутствие «й» в слове «никакой» – намек, что у писаки нет ни йоты таланта.

Ситуация могла бы перемениться, если бы с критикой Прилепина выступили сами нацболы. Мне приходилось общаться с московскими нацболами и бывать в «Бункере». Так вот, я помню, что там были десятки молодых людей, пишущих не хуже Прилепина. Чтоб убедиться в этом, достаточно перелистать подшивку «Лимонки». Любопытно, что Прилепин с его PR-ресурсами ни разу не попытался продвинуть кого-нибудь из пишущих однопартийцев. Причина этого понятна – конкуренции именно с этой стороны Прилепин опасается больше всего. Представим, что будет три раскрученных писателя-нацбола? А четыре?

Пока в пиаре Прилепина участвует и Лимонов. Но хочется верить, что объясняется это чисто тактическими соображениями. Сомнительно, чтобы Лимонов очень уж ценил посредственного литератора, рубящего бабло на демонстративном членстве в основанной им (Лимоновым) организации. И, быть может, настанет день, когда Лимонов припомнит Прилепину вождя «эсэсовцев» Костенко (из романа «Санькя») – импотента, похожего на «вялый лимон».

Михаил Бойко, «НГ Ex libris», #26 от 16 июля 2009 г.

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: