ГРУППА "25/17"

"ЗЕБРА" @ 2010

Незадолго до выхода "Зебры", Андрей Бледный остроумно заметил в своём ЖЖ: "Новый альбом получился более жёстким и одновременно более лиричным, чем предыдущий. Более коммерческим и менее форматным".

Всё так.

Даже непонятно, кто обрадуется (или рассердится) на новую пластинку больше. Люди, полюбившие "25/17" за "Бейся!" и "Будь белым-2" и ждущие продолжения этой истории, или те, кто заслушал "На городской карте" и "Долго-долго".

Я-то "25/17" люблю и за то, и за другое, и за третье, мне проще. Впрочем, есть даже не надежда, а небезосновательная уверенность, что людей с равной благодарностью воспринимающих омскую команду и в её лирической ипостаси, и в брутально-агрессивной – большинство.

Объяснение тому простое – Бледный и Ант, и в нежности к миру, и в ярости к нему – очень органичны. А запрос на людей, которые могут с равной убедительностью и прошептать "Давай будем жить с тобой долго-долго", и прокричать "Огонь! – избавит золото от примеси!" – всегда будет велик. (Недаром "25/17" с почтением относятся к Высоцкому – он как раз в этом смысле едва ли не идеальный пример.)

Одинаковые и ровные быстро становятся нелюбопытными. Всерьёз люди интересуются только сложносочинённым и разным.

Тем более, что у "25/17" есть множество убедительных песен, где лирическая и брутальная ипостаси слиты воедино – скажем, "В городе, где нет метро". Или ироническая и брутальная ипостась – как в случае с хитом "Никто не сможет меня остановить".

Надо заметить, что Бледный, насколько мы помним, в разы агрессивней, чем Ант (мы о творчестве говорим, если кто не понял). Ант же куда более, в самом широком смысле, улыбчив.

Но слишком простым ходом было бы сказать, что с тех пор, как Ант полноправно пришёл в "25/17", начало происходить взаимовлияние фронтмэнов группы. В том смысле, что Бледный стал чаще обращаться к лирике, а, в свою очередь, Ант может позволить себе не "бросать косые взгляды" и с первобытным бешенством кричать "Огонь!" со сцены (настолько убедительно, что с трудом сдерживаешь себя от огорчительных для "01" поступков).

Нет, всё ещё сложнее, что и продемонстрировала нам "Зебра".

Для начала заметим, что здесь мы реально имеем дело с альбомом, а не со сборником песен. (Так и просится на язык ввернуть, что в случае "Зебры" есть и "концепция", и "мессидж", но мы сразу соберём эти слова в совок и выбросим.)

Первый трэк ("Ч.б.") – как, к слову, и на прошлой пластинке, – задаёт тональность: "На территории всей страны дальше действовать будем мы".

Пафоса в этих словах ровно столько, сколько надо. Я не раз про это говорил, и повторю ещё раз: так сложилось, что "озвучить" целое поколение людей в "нулевые" пришлось русским рэп-музыкантам. Не всё, подчеркну, поколение – за всё никто не в состоянии ответить, но огромную его часть.

И то, что для моего (1970-1980 гг. рожд.) поколения выполнили БГ, Цой, Кинчев, Шевчук, Борзыкин, Ревякин, "Хроноп" и "Ноль", для следующего поколения сделали Ноггано, Гуф, "Каста", Нойз МС, "25/17", вся их "Засада" и отчасти Вис Виталис (ориентированный всё-таки на людей чуть более старшего возраста).

Все они "проговорили" и "выговорили" более чем адекватным поколению языком его самость, его сущность, его суть. В каком-то смысле дали поколению словарь. Потому что на языке, при всём уважении, Кинчева ныне происходящее вокруг уже не объяснишь.

В "Ч.б." Бледный понимает, что им "…многие не рады, боятся как черти ладана", – и тут же поясняет: "многих нам не надо, свои поймут главное".

Мне, признаюсь, хотелось бы, чтоб этих "своих" обнаружилось в количестве, хорошо различимом на земле с любой небесной высоты.

Бледный в "Ч.б." очередной раз ставит всё на свои места для политкорректных любителей мутить в мозгах:

Когда позвоночник гнётся – как из пластика,
вместо креста Христа мерещится свастика.
Больше русских детей! –
ведь было бы странно, если б я думал о демографии Таджикистана.

И ведь можно смело предвидеть, что тут тоже иные увидят нетолерантность. В странном мире мы живём всё-таки. В этом мире на одну чашу весов можно положить такое милое и невинное, столь часто употребляемое словосочетание "русский фашизм", а на вторую – страшную, просто ужаснейшую строчку про "демографию Таджикистана", и она сразу перевесит, автоматически определяя её автора как злодея, не так ли?

Вторая вещь, "Берёзовая", устанавливает очередные маяки для тех своих, что заблудились.

А есть места тайные, покрытые тиной,
где нет вай-фая и не ловит мобильный.
Там в зарослях камыша запутаться может душа.
Воздуха полную грудь, к свету греби, поспешай.
Чтобы не попасть в чужие сети – будь внимательным,
утонуть может любой – даже спасатель.
Кто верит в Бога – тот выплывет, выстоит.
Моя семья всегда ждёт меня на пристани.

Что до меня, то ясности, переходящей в патетику, в этой песне чуть больше, чем мне хотелось бы. Но, с другой стороны, наверное, нужно, чтоб то, о чём здесь говорят парни из "25/17" – кто-то сегодня говорил вслух и внятно.

От этой вещи – прямая дорогу к убойному трэку "Просыпайтесь!", с весёлыми картинками нашего жития-бытия:

Прострелить башку может мент в супермаркете.
Несогласных под пресс – кровью харкайте!",
-----
Двести восемьдесят два – статья, как Домоклов меч.
Для порядка, на показ крепостных надо сечь.

И здесь, наконец, возникает – нет, не противоречие, – а размышление о том, как нам выбираться из этого муторного времени.

Потому что сначала Бледный говорит: "Нам есть, что терять, братья и сёстры, просыпайтесь, пока не поздно!" А потом, в следующей песне вступает Ант: "Я не хочу воевать, даю слово переплавить меч в распятье". А шестым трэком идёт мощнейший ремикс цоевской "Мама, мы все тяжело больны", где, в частности, поётся, что "И если к дверям не подходят ключи, то вышиби двери плечом".

От плеча – до меча путь недолог, надо понимать. По крайней мере, куда ближе, чем до распятия.

"Ты должен быть сильным, быть независимым – бейся, иначе зачем тебе быть?" – перефразирует Цоя Бледный.

И в седьмой вещи альбома ("Ржавчина") Бледный прямо говорит: "Правда у каждого своя, я согласен, но язык силы всем предельно ясен".

Это вовсе не значит, что Бледный проповедует исключительно язык силы. Это значит, что он понимает, каким образом устроен мир вокруг, и на что этот мир реагирует.

Но, странная вещь, никакого диссонанса между тем, что произнёс сначала Ант, а потом Бледный – нет вовсе. И даже не хочется объяснять, почему. Если перетирать это в словах – потеряется самое важное.

Мы лучше вернёмся к тому, с чего начали разговор.

Человек ценен не тем, что он линеен, и легко увязывает концы с концами. В человеческие сети конечная истина не ловится, сколько бы мы их не плели.

Человек ценен глубиной своих сомнений. И самый страшный вопрос к себе может оказаться куда более важным, чем самое глубокомысленное объяснение себя.

Во второй, лирической, части этой пластинки Бледный и Ант задают куда больше вопросов, чем дают ответов. В этом смысле показательны и "Птица", и "Бесконечное одиночество", и более всего жуткая вещь "Пожизненно" – о человеке, ошарашенном тем, что получил пожизненный срок жизни на земле.

И кажущихся, и реальных противоречий в лирической части, наверное, стократ больше, чем в первой, брутальной. Но то и радостно! Потому что к финалу пластинки неизбежно понимаешь, что ты имел дело с реальными, из плоти и крови, одновременно и уверенными, и сомневающимися, и злобно бросающимися в жизнь, и с ужасом вглядывающимся в неё – живыми людьми.

Завершается всё, как и положено, жизнеутверждающей вещью "Давай, делай!" А как иначе, надо что-то делать – даже если мы на пожизненном здесь…

Такая вот история. Назвали "Зеброй", а про маленькую лошадь ничего не спели. Только про человека… То попадающего в засаду, то вырывающегося из неё.

…Да, чуть не забыл. Моя самая любимая песня на пластинке – "Снайпер"; Ант, в отличие от большинства рэперов замечательно умеет петь; и более всего я бы хотел, что эта группа выступала с живой командой. Потому что им не только есть что сказать, – но и что сыграть.

Такой вот он, омский рэп, значит.


ГРУППА "ДЕНЬ ПОБЕДЫ"

"ДЕНЬ ПОБЕГА" @ 2010

То, что люди, делающее регги в России, живут не в какой-нибудь Москве, а в самом что ни есть маленьком провинциальном городке – очень правильно. Только так и должно быть, Ямайка в аду не растёт.

Альбом "День побега" сделан в городе Кстово Нижегородской области.

С географией определились.

Что до моих ощущений, то эта пластинка обладает свойством растворять всякий раз совершенно по-новому. Раствор вроде бы один и тот же, а результат каждый раз неожиданный.

Это страстное русское регги веселит в пьянстве. "Как много хорошего всего! – думаешь путано и влюблённо, – Какое всё!.. Дорогие мои, хорошие! Сейчас буду целовать вас всех!"

Это ласковое русское регги услаждает и успокаивает с похмелья: "…ты не хуже других, парень, – понимаешь, слушая на тяжёлую голову, – ты не хуже… Не кори себя".

Ну, и повеселей сразу становится.

И подпеваешь тихонько своим (т.е. моим) любимым строчкам на альбоме:

И нету в жизни смерти,
Кроме дня и ночи.
Есть на белом свете
Только то, что хочешь.
От воздушных поцелуев
Северного полюса
Южный полюс ощущает,
Как щетина колется.

Прекрасно ведь?

Там вообще с мелодикой и с текстами всё в порядке, если кого-то собственно это интересует. Без пафоса и бравады сделано – но с добрым человеческим умением. Так всё в порядке у нас давно не было. У нас, напротив, давно всё уже не в порядке. На дешёвых понтах и на вялом пару.

Тут не так, то есть, совсем не так, и всё на этом.

Недавно добирался ночью в машине за рулём из точки "А" в точку "Б" по лесу, включил "День побега", на сей раз меня окутало и начало мягко, благостно раскачивать, только по привычке я ещё держался за руль. К третьей песне я чувствовал себя даже не как космонавт – а вот как то, что они выдавливают из тюбиков и едят – и если это не успели съесть, оно таким шариком парит себе. Я был как тот шарик в невесомости.

Невесомость – вообще ключевое ощущение для этой пластинки, и оно, мне кажется, неслучайно.

"День Побега" называется работа – и сердечный ритм пластинки – он не гон собой являет, как могло бы показаться, – когда собаки за спиной, и мусора за собаками, – нет. Он даёт то ощущение, которое иногда достигают остервенелые и сильные люди, совершая длинный, но стремительный переход по пересечённой местности. Это не усталость – усталость слишком простое чувство. Это ощущение вознесённости над своим телом. Тело истекает кровавым потом, тело почти умерло, в нём жара, жаровня, – а ты завис над ним, и тебе даже хорошо.

Побег состоялся. Нас не догнали.

P.S.

Лучшая песня: "Любовь, война". Рекомендуется к исполнению хором на стадионе. Наряду с хитом из прошлой пластинки "Ямайка! Революция!" (…Любовь, война, Ямайка, революция – какие милые сердцу слова.) Должны же русские люди что-то приличное петь иногда хором, ну, не "Чайф" же.

P.S. P.S.

Не знаю, что там играет в песне "После конченного танца" – флейта ли, нет – но я всякий раз мурашки пригоршнями собираю с себя, слушая.

Захар Прилепин, "Завтра" - No: 12 (172)

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы:

http://sreda-obitaniya.ru/