Полтора года спустя

Полтора года назад я написал статью «Чувство долга».

Как было дело: я покупал машину на рынке, красивую, но подержанную. У меня не хватало денег даже на нее, и мне предложили взять кредит. Прямо на рынке был филиал банка. Я разузнал их условия, сейчас уже не важно какие, и пришел в тихий ужас. Мне искренне стало непонятно, как люди могут сами же себя подставлять, загоняя в долговую яму. Но у меня за спиной, в очереди, уже стояли, переминаясь в нетерпении, мужики, желающие сделать именно это: загнать себя в яму. И сверху досочками приложить, так, чтобы солнышко было видно только на треть.

Немного покопавшись в вопросе, я лишь увеличил ужас свой, и, да, не сдержавшись, написал статью.

Я даже не говорил о том, что опасна сама забава с кредитами в нашей стране, — обожравшейся нефтедолларами, но забывшей о промышленности и вымершей, заросшей бурьяном деревне, а посему обреченной на кризис. Об этом подобные мне, и я сам, давно твердили на каждом углу. Я просто сказал, что не желаю ничего брать ни у банка, ни у государства, потому что не хочу с ними дела иметь. Я для них не партнер, я им неровня, и зовут они меня: «физическое лицо». А всякое физическое лицо можно с хрустом перекусить. «Зато свободного человека нельзя», — так написал.

Публикация вызвала некий шум и активно обсуждалась на нескольких форумах.

Не скажу, что все были со мной не согласны. Но душевные обвинения в «советском идиотизме», смелые утверждения, что «кредиты — это двигатель экономики» и красивые сентенции на тему «плюсы от возможности пользоваться хорошей вещью безусловно превышают минусы» я услышал в достаточном количестве.

Произносили их люди не только мне неизвестные, но даже неплохие знакомые, из числа знакомых писателей и журналистов.

Сегодня у меня есть некоторые основания взять любого из них за пуговицу и спросить: ну, как ты, по-прежнему думаешь так, как и думал тогда?

Сегодня, когда стало известно, что: а) в России взято 60 миллионов кредитов, то есть чуть ли ни каждый второй человек в стране в это влип, б) четверть людей, получивших кредит, испытывают разной степени проблемы с его выплатой.

Основания, говорю, есть, повертеть моим оппонентам пуговицы, но я не буду пока. Вовсе не потому, что подло испытывать чувство собственной правоты на почве серьезных неприятностей миллионов людей. А потому, что оппоненты мои, уверен, скажут: да, я и сейчас думаю, как прежде.

Крепкие люди в России. Как в России же говорят: хоть кол на голове теши. И еще была одна поговорка, про росу.

Аргументация тоже известна: вот у них, у моих знакомых, получилось взять кредит и расплатиться за него. Потому что они с умом делали все. А если 15 миллионов кредитов взяли люди, не умеющие их вернуть, — так что взять с дураков.

Между тем если Россия и прежде была далеко не в списке аутсайдеров по количеству самоубийств, то с октября прошлого года она стремительно вырвалась в число лидеров. Причем кризис, как нам говорят, в мире чуть ли не везде, но стреляются, вешаются и травятся особенно активно именно у нас.

По итогам минувшего года дикий показатель суицидов составил 29 человек на 100 тысяч населения; тогда как в мире в среднем эта цифра равна 14 на 100 тысяч. И он растет, показатель. Падают табуретки.

Никто нам не расскажет всей правды, но мне отчего-то кажется, что невозможность выплатить кредит (зачастую вкупе с потерей работы) составляет не последнюю строчку в списке причин самоубийств.

Как известно, наиболее распространен суицид среди мужчин от 30 до 60 — как раз именно этого возраста мужики и являлись до недавних пор основными получателями кредитов.

Параллельно выросли и другие показатели, о которых мне тоже незадолго до нового года взбрело в голову высказаться публично.

Я случайно забрел в раздел статистики поисковой системы «Яндекс» и с ужасом обнаружил, что запросов по словам «Сделать аборт» стало к декабрю в 25 раз больше.

Поделившись этой информацией со своими читателями, мне пришлось в очередной раз услышать увлекательную информацию о собственном идиотизме. Все объяснялось, как выяснилось, куда проще: просто кто-то заказал компьютерным специалистам продвижение по этой фразе.

Кто заказал, подумал я? Зачем заказал?

То есть, люди априори, не зная ни причины заказа, ни исполнителей, ни реального положения дел, не хотят принимать негативную информацию.

В принципе, нормальная позиция.

Про компьютерных специалистов я действительно знаю мало, зато у меня есть знакомые гинекологи. Они собственно и подтвердили ощутимый, хотя и не в 25 раз, но в разы, приток женщин, желающих сделать аборт. Некоторая разница в цифрах, впрочем, вполне объяснима: не всякая женщина, набравшая эту фразу в «Яндексе», решается на аборт. Но у меня и сам факт, что десятки тысяч беременных, не сговариваясь, сели в течение месяца у монитора и спросили у Интернета как им убить свой плод, уже вызывает ужас.

Недолго попутешествовав по сети, я нашел фактические подтверждения своим нехорошим предчувствиям. «С конца осени у кризисной службы фонда "Семья и детство" по вопросам незапланированной беременности появился новый тип клиенток, — сообщил мне один из интернет-ресурсов. — Это женщины, которые делают аборт из-за необходимости расплачиваться по кредиту. Такое ощущение, что женщины, берущие кредит, беременеют чаще, чем все остальные. Впору открывать центр для страдающих бесплодием под девизом: "Хочешь забеременеть? Возьми кредит!", — делится своими наблюдениями президент этого фонда Светлана Руднева. Отговорить от прерывания беременности удается лишь одну женщину из десяти. "Тем семьям, у которых нет денег, мы помогаем. Однако выплачивать огромные кредиты не можем", — поясняет г-жа Руднева».

Наконец, по прогнозам директора Института демографии Высшей школы экономики Анатолия Вишневского, в следующем году количество новорожденных россиян может сократиться на 200 тысяч человек. Прогнозы уже стремительно воплощаются в жизнь. Как вам, а?

И вот теперь я очень хочу вблизи посмотреть на своих соотечественников.

Очевидно, что им плохо. Настолько, быть может, плохо, как мне не было никогда.

Но глядя на эти цифры — самоубийств и абортов — я не могу отделаться от одной элементарной мысли.

В России, конечно же, не будет народной революции. В России катастрофически велико количество людей, прости меня Господи, инфантильных. Это единственный пункт, по которому я мог бы согласиться с моими оппонентами, будь они неладны.

Но лично мне, в отличие от оппонентов, страшно любопытно, как люди, решающиеся на фатальный шаг, рассуждают? «Черт, кредит не получается выплатить. Сейчас жена пойдет сделает аборт, а я пока повешусь». Так, или как? Пусть мне кто-нибудь объяснит, наконец, как! они! рассуждают!

Да, многие и многие загнаны в условия, из которых главный выход завален, а запасного не было вовсе. То есть денег по этому проклятому кредиту не найти никогда, хоть продай почку и печень.

Но почему нет ни малейшей воли сломать хоть один сустав этой неправедной машине, сначала посадившей всю страну на неустанно пропагандируемые кредиты (мальчик, сунь сюда пальчик — будет зайчик), а потом вдруг начавшей работать в противоположную сторону (и захрустели у мальчиков их пальчики).

...Я все-таки пооторвал бы все пуговицы своим знакомым и незнакомым оппонентам. Хотя бы пуговицами иногда можно пожертвовать.

И вот почему.

Дело в том, что других соотечественников у нас нет. Есть только такие. И значит нужно строить такое государство, где они выживают, а не умирают.

Иных вариантов нет, хотя нам их по-прежнему предлагают.

Вот недавно человек, также вступавший в спор со мной, небезызвестная Тина Канделаки, опубликовала очередную колонку в «Известиях», обращенную, в том числе, и ко мне; впрочем, на сей раз в статье лично не названному (много чести!).

«Вместо того чтобы кричать... — сообщает Тина, — ... очень рекомендую эффективней работать на своем месте и каждому отвечать за себя».

О, как непосредственны женщины! Они часто прямо сообщают то, что окружающие их мужчины разумно опасаются произносить. Но мы в курсе, что они так думают, мы в курсе.

Они, в отличие от Тины, могут еще и так сформулировать свою мысль: «Вместо того чтоб кричать, иди и удавись». Главное только, чтоб было тихо.

Хорошо, не будем кричать. У меня даже для начала есть одно рациональное предложение.

Двадцать лет нам неустанно предлагали выдавить из себя раба. Давили-давили, Жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за дедку.

Знаете, что. Давайте теперь давить из себя господина.

Господина, живущего в мире господ. Неустанного господина обстоятельств. Эффективного и деятельного господина, всегда знающего как надо, преисполненного таким сладострастным и пышным снобизмом, который можно перерабатывать в сливки.

Убить господина, это не значит стать рабом. Произойдет совсем другая трансформация.

Он не менее омерзителен, чем раб, этот господин. Убивайте его в себе скорее сами, не то за ним все-таки придет кто-нибудь другой.

Мы уже не владеем ситуацией. Если нам кажется, что владеем, — мы ошибаемся. Отныне ситуация будет владеть нами все злее и упрямей.

Захар Прилепин , "Русская жизнь" - 25 февраля 2009 года

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: