Будущее в России обладает двумя взаимоисключающими особенностями. С одной стороны, оно очевидно всем. С другой стороны, никто не умеет его предсказать точно и грамотно. Недаром самые ясные умы России, придя к зрелости, вовсе отказались от предсказаний. Помню, как уверенно уходил от любых прогнозов Вадим Кожинов в последние годы жизни. Он не желал говорить о будущем. Достаточно того, что он как никто иной понял прошлое.

Амбивалентность русской жизни позволяет строить касательно современности любые схемы, и все они в равной степени кажутся убедительными.

Мне уже приходилось говорить, что в нынешней России, как ни странно, есть все, что душе угодно и что неугодно. Есть война. И в то же время ее нет. Есть демократия - кто бы спорил. И одновременно демократия отсутствует. Есть сильный царь. И вместе с тем его тоже как бы нет, а есть что-то, почти противоположное по качеству.

Именно поэтому и оппозиционную, и кремлевскую риторику любой разумный человек давно воспринимает болезненно. Каждый раз хочется спрятаться и накрыться подушкой, чтоб не слышать одинаково опостылевшие 'антинародный режим' и 'стабильность'. Позиции хоть апологетов власти, хоть ее ненавистников надо делить надвое, а лучше натрое, выметать злым веником всю эту шелуху про 'наймитов Запада' и 'суверенную демократию', и только после этого возможно что-то понять.

И если нам столь трудно разобраться с текущим (сквозь пальцы) моментом, чего же тогда ждать от будущего, как его рассмотреть?

Можно, конечно же, с привычной степенью цинизма написать, что в ближайшем будущем войны наверняка не будет, но, скорее всего, она случится. Диктатура безусловно настанет, но она будет настолько мягкой, что многим покажется оттепелью. Власть сменится, но никто этого не заметит. И так далее, и тому подобное.

В этом нехитром занятии, кстати, давно поднаторели иные политологи и аналитики, чьи предсказания долгое время имели лишь одно очевидное качество: читая их, вы могли быть уверены, что ничего подобного никогда не случится. Нынче сочинители подобного толка вполне сносно научились ненавязчиво вмещать в текст несколько противоположных сентенций, чтобы спустя какое-то время извлечь одну из них (забыв вторую) и воскликнуть: я знал! я знал!

Но сегодня у меня назрело куда более глупое желание попытаться сформулировать несколько крайне прямолинейных вещей, чтоб вскоре всякий имел право взять автора этого текста за пуговицу и сказать, приблизив внимательное лицо: 'А вы, батенька, в прошлый раз наврали! А?'

Ну навру так навру. С кем не бывает. Начнем тем не менее с очевидного.

Дмитрий Медведев станет президентом. Каково?

Поехали дальше. 'Марш несогласных', назначенный на 3 марта, постараются нейтрализовать, но обойдутся без брандспойтов и массовых побоищ.

В мае отпустят цены на хлеб, молоко и бензин, и они взлетят в три раза. Возникнет недовольство, но пока несмертельное.

В том числе и потому, что постепенно начнется либерализация политического и медиапространства. Ряд знаковых персон эпохи непросвещенной демократии в России (о, славные 90-е!) вернутся на телевидение. Возможно, даже появятся их ток-шоу в прямом эфире. Одновременно нескольких представителей воинствующей 'кремляди' безболезненно удалят с мест их работы. Уже, впрочем, удаляют.

Запустят несколько качественных медийных и несколько куда менее качественных социальных проектов; и провал вторых, как водится, компенсируют успехом первых.

Владимир Путин действительно станет премьером, но каждую минуту работы на этой должности он посвятит поиску грамотного выхода из сложившейся ситуации. С одной стороны, все будут понимать: его совместная работа с Медведевым является единственным гарантом от того, чтобы борьба властных группировок переросла в натуральную войну. С другой - власть давно и очевидно утомила действующего ныне президента, и через полгода ничего не изменится.

Если будет создана новая схема, способная сбалансировать ситуацию (в частности, позволяющая первому лицу абсолютно контролировать парламент и хоть как-то удерживать силовиков), Владимир Владимирович найдет себе новый способ приложения сил. Подальше от этих мест.

Россия по инерции, подобно большой льдине, проплывет в черной воде еще какое-то время, но в 2009 г. в стране случится банковский кризис, и заглядывать за те пределы уже нет никаких желаний.

Я хотел бы еще сказать в финале, что Россия все-таки выживет. Но это уже будет не прогноз, а молитва. Совершенно разные вещи.

Источник: Политический журнал

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы:

Недорогой профессиональный фотограф на мероприятие любого уровня и масштаба от 3000 рублей.