Помню, всего семь или восемь лет назад читал репортаж одного видного публициста о посещении самой обычной провинциальной библиотеки. Там публицист неприязненно перебирал книги совписов и вроде как печалился: "Ну, кому теперь они нужны, все эти прохановы со своими романами… Ушли навсегда!" Но вот позавчера шел я мимо книжных лотков, а там новинки от Проханова лежат на самом красивом месте, да к тому же изданные могущественным "Эксмо". А названия романов какие! "Выбор оружия", "Матрица войны", "Восточный бастион"… Еще, знаю, готовится к выходу роман Проханова "Контрас" на глиняных ногах". И обложки, в полном соответствии с названиями, украшены красивыми мужиками в боевой раскраске, которые в разные стороны целят из автоматов. Мало кто знает, что все эти книги впервые были изданы как раз в Советском Союзе и вроде как должны были уйти навсегда, а не располагаться призывно меж Акуниным и Пелевиным...

"Восточный бастион" – это самый, наверное, известный советский роман Проханова "Дерево в центре Кабула", впервые изданный в 1982 г. Спустя десять лет Проханов его переписал и назвал "Сон о Кабуле". Теперь роман об афганской войне вышел под третьим названием, которое Александру Андреевичу наверняка навязало "Эксмо", а он не отказался. Ему все равно, и правильно, что все равно.

Новоявленная "Матрица войны" – это роман "В островах охотник" 1983 г., а "Выбор оружия" – "Африканист" 84-го.

Подозреваю, что невышедшая еще книжка "Контрас" на глиняных ногах" – это роман "И вот приходит ветер…" 1985 г. о событиях в Никарагуа. Несколько переработанная, конечно, но в целом все та же.

Проханов обыграл судьбу, вернулся в мир большой литературы, весь в белом, на белом коне (хотя еще лучше ему подходит "слон в доспехах"), сам себе и бастион, и матрица, и Господин Гексоген, и последний солдат Империи.

По сути, судьба его – воплощение нескольких вполне прозрачных законов бытия.

В начале 80-х Александр Андреевич, обласканный советской властью, автор десятка отличных книг, орденоносец, был нежданно выброшен из первого эшелона литераторов. Сам эшелон пустили под откос вместе со страной, а пути разобрали…

Забытый почти всеми, и в первую очередь читателями, Александр Андреевич партизанил, ходил по лесам в телогрейке, ел с ножа, спал у костра, разжигая его газетой "Завтра", несколько раз был ранен в сердце. Выжил чудом.

В телевизоре он появлялся раз в три года на десять секунд, и называли его при этом исключительно "фашистом". Литературные газеты и журналы игнорировали самое имя Проханова.

Книги его издавались редко и в полуподпольных издательствах. Купить их можно было только в редакции газеты "Завтра" или взять почитать у критика Владимира Бондаренко.

Но, в конце концов, вознагражденный за верность избранному пути и стоицизм, Проханов вынес свой обгоревший тулуп, несколько рукописей и крест на плечах из дремучего леса и сразу попал под свет софитов, щелканье фотоаппаратов и перекрестный опрос журналистов.

Книги его стали выходить в "громких" издательствах. Те, кто в свое время властвовал в литературе, пока Проханов партизанил, как-то неожиданно исчезли, затмились, рассеялись. Ну что такое сегодня, скажем, Гладилин, или даже Гранин, или даже какой-нибудь Войнович по сравнению с самим, ого-го, Прохановым?

Самый модный российский критик Лев Данилкин пишет толстую книгу о Проханове, она вот-вот выйдет в издательстве "Ад Маргинем". Разве заставишь Данилкина о Гранине написать или о Гладилине?

Как все-таки меняется время. Кто бы мог представить такое еще позавчера.

Иногда кажется, что Проханов – тот самый человек, который мог спасти советскую власть. Политолог Станислав Белковский сказал как-то, что если бы на ее исходе была должность главного по PR, Проханову непременно стоило бы стать первым пиарщиком Брежнева.

Ох, он бы доказал нам, в какой мы стране живем! Какие космические проекты и какие ядерные щиты у нас, рассказал бы! Какие стройки мы строим, поведал! Какие войны мы воюем, изобразил! Какое будущее грядет, расписал бы…

Он бы со вкусом все это сделал и, главное, с искренней верой. Именно веры тогда не хватало тотально.

Но не нужен был Брежневу пиарщик. Так все и обвалилось.

Затем Проханов пытался объединить злых и разрозненных партизан то вокруг ГКЧП, то вокруг Зюганова, то вокруг Глазьева, но все его протеже оказывались недостойны прохановской веры, прохановского пафоса и того духа, который неистовый Александр Андреевич пытался вдохнуть в них. Дух покидал их, они слабели и рассыпались, и лишь Проханов кормился от неведомых энергий и творил все больше и даже все лучше.

Самые свои мощные романы он написал, когда иные его сверстники и собратья по перу давно утратили дыхание и потеряли разбег. Скажем, великолепный "Дворец" создан в середине 90-х, а величественная "Надпись" – в середине нулевых.

Предпоследний роман Проханова "Политолог", посвященный политикам и технологам от политики, стал в известном смысле итоговым. Стало ясно, сколь страшно разочарован Проханов в политических элитах, в оппозиции, в друзьях и врагах, во всем, что творится в России.

Но именно в это время заинтересованность в Проханове стал активно проявлять Кремль. По всей видимости, что-то есть такое в нынешней власти, что тянет ее на все опустошенное, остывающее, уставшее, а то и с гнильцой.

О связях Александра Андреевича и Владислава Суркова не говорил только ленивый, и, главное, сам Проханов даже не пытается скрыть своих надежд и на действующего президента, и на его верного сотоварища.

"Есаул" – так называет Проханов человека, очень похожего на Суркова в романе "Теплоход "Иосиф Бродский". Есаул – жестокий, злой, беспощадный, но ему простительно: у него жизнь была плохая, и к тому же он Родину любит, что, по мнению Александра Андреевича, является индульгенцией от многих, если не всех прегрешений.

Видимо, Проханов был всерьез очарован утонченным, улыбчивым, служившим в ГРУ, писавшим стихи и ныне наделенным огромной властью замглавы администрации президента.

Но ровно в этом месте, опять же согласно некоторым законам бытия, начало заканчиваться творчество. В "Теплоходе…" Проханову, неизбывно щедрому на метафоры, безудержному в штыковых атаках и ковровых бомбардировках, вдруг стал отказывать вкус. Вообще последний роман Проханова – самый дурной из всех им написанных, и, скорее всего, единственно дурной.

Видимо, плох он был уже в самом замысле своем: наделить хоть одного представителя нынешней власти тайной, истовой и болезненной любовью к России. Дикая, вулканическая прохановская мощь так и не смогла спасти текст и сделать из Есаула даже слабое подобие разведчика Белосельцева (альтер-эго Проханова, действующий в семи его романах, в том числе и в помянутых "Матрицах…", "Бастионах…" и "Контрасах").

То, что сегодня происходит вокруг Проханова, лишь утверждает в убеждении, что Александр Андреевич не хочет возвращаться в лес и утомленно ищет, где успокоить душу. В то время как в душу ему лезут наглые бесы и пляшут там свои дурацкие танцы.

На днях в СМИ прошла информация, подслушанная одним небезызвестным человеком за тяжелыми кулисами: Александра Андреевича в Кремле всерьез рассматривают в качестве возможного преемника Путина.

Если это действительно так, то можно лишь удивляться, насколько не развиты элементарные психологические навыки у людей, которым могло такое прийти в голову.

Проханов никогда и ни за что не будет управлять ничем большим, чем редакция газеты.

При всем своем неудержимом милитаризме Проханов – человек добрый, воспитанный в лоне русской, пресыщенной гуманистическим пафосом классики и всерьез думающий о будущем своей бессмертной души.

В то время как путь правителя России, тем более будущего нашего правителя, – это путь если не в ад, то по горячей кромке ада, где чумной жар опаляет волосы и плоть. Всякий истинный художник понимает, что это такое. А Проханов – истинный художник, что бы там ни говорили о нем.

Однако логика событий несет Александра Андреевича все дальше по выбранному пути, от открытых лишь ему радиоэфиров к бесконечным ток-шоу, от фальшивых, ведомых ренегатами "Имперских маршей" к натуральным зачисткам оппозиции, которые вот-вот начнутся, – и каково тогда будет Проханову смотреть на все это, ведает только Бог.

Сегодня Александр Андреевич Проханов сам попал на теплоход "Иосиф Бродский", который в его одноименном романе везет нетопырей и недотыкомок, облеченных властью. Ходит среди них большой, надменный, спокойный.

Скоро, предчувствую, скоро, тихо матерясь и уповая на первую маленькую холодную звезду, Александр Андреевич спустит шлюпку за борт и отчалит.

Будет зябко и муторно, и тихий туман вокруг…

Проханов всегда хотел быть участником большого проекта. Он упоенно мечтал взрастить вождя и спасителя Империи. Делал ставку на всякого, кто отдаленно напоминал желаемый образ, и шел рядом, пока был смысл.

Но каждый раз оставался одиночкой. И останется и в этот раз. Судьба.

"Политический журнал" № 158, 21 мая 2007

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: