Мужчина рожден владеть, захватывать, рвать на части, поедать горячее, глотать, обжигаясь.

Владеть тем, что необходимо для жизни: горячим куском мяса, территорией, женщиной.

Мужчину, который желал владеть, скажем, бусами и разноцветными ленточками, во все времена сразу бросали со скалы, или, для начала, били лицом о скалу, и правильно делали.

Инстинкт владельца, горячий, потный, злой, мускулистый мужской инстинкт – это залог жизни рода. А в русском языке род и Родина (и, кстати, природа тоже) – однокоренные слова. Природа велела нам хранить род, родителей, Родину. Править, растить свой сад, хранить данное родом. Ни с кем не делить ничего.

Любой дар – это тоже стремленье владеть.

Дар дворового хулигана и заправилы, дар поэта и гения или дар властителя империи. Владеть, владеть, владеть. Присмотреться, принюхаться, примериться, потом вцепиться в глотку и не отпустить.

Мужчина такой же дурак, как любая зверина – он метит территорию.

Так поступают дворовые пацаны во все времена, давя чужаков и рисуя на стенах нелепые надписи, что-нибудь вроде «ждановские – короли».

Так поступали юные Есенин и Мариенгоф, юные поэты, первый – рязанский мальчик, второй – нижегородский, родившийся на Покровке. Они срывали с московских улиц таблички со старыми наименованиями, и вешали новые: «Улица имени имажиниста Есенина», «Улица имени имажиниста Мариенгофа». Им было 22, 23 года. Они метили свою территорию, отвоевывали свой кусок горячей славы у истории.

Спустя несколько лет Есенин скажет: «Я ощущаю себя хозяином русской поэзии!» Вот он, инстинкт владельца. Вот она, деревенская, мужицкая закваска: «Мой надел! Я тут буду пахать и сеять!»

Так поступали создатели великих государств от Александра Великого и Чингисхана до Ивана Грозного и генералиссимуса Сталина. Давя мнимых и реальных соперников сапогом, выгрызая территории у тех, кто предпочитает бусы и шляпы со страусиными перьями горячей, залитой кровью краюхе земли и ощущению владельца и победителя.

Так, в конце концов, происходила приватизация, итоги которой мы совместно решили считать законными.

Сегодня, мы все видим, как злые пацаны рисуют на стенах черные серпы – они тоже метят территории, которые им не принадлежат.

Но что делать, иначе жить как?

Никакого иного выбора у нас нет, эта пресловутая «цивилизация» нас обманула.

Отмирание государства, равноправие полов, прочий бред, выдуманный досужими чудаками в прошлом веке – ненужное тряпье, глупые бусы, которые будут выброшены при любом серьезном сквозняке. Бусы не греют.

Туда, где умерло государство, приходит варвар в шкуре и бьёт всех дубиной. И создаёт новое государство.

Туда, где женщина делает мужские дела, можно даже не приходить с войной – вскоре там само по себе всё вымрет.

Но виноват в этом мужчина, безусловно.

В записках Наполеона есть такой трогательный пассаж: «Говорили, будто я оскорбил королеву Пруссии, - вовсе нет. Я только сказал ей: «Женщина, возвращайся к своей прялке и хозяйству». Мне не в чем себя упрекнуть. Она сама признала свою ошибку. Я велел освободить ее фаворита Хатцфельда».

Верните женщине ее прялку и хатцфельда, и пусть с ней. Вам не в чем будет себя упрекнуть.

Мужчина, потерявший свой главный инстинкт, следом неизбежно теряет территорию, кусок мяса, женщину, детей. После он работает мулом на другого мужчину, таская ему воду. Вместо мяса, как полагается мулу, он начинает есть траву. А потомства у него нет – от собственной руки не рождается детей, как бы страстно ты ее не любил.

От превращения в зверя нас никто не спасёт кроме Бога. Но для того, чтобы нас не превратили в зверей другие, чужие нам – нас нужен только мужской инстинкт.

Его надо беречь.

Даже если он не нужен – иногда нам кажется, что он не нужен. Нам кажется, что «времена изменились».

Какие, к черту, «времена»! Что мы знаем о временах, о течении жутких, чёрных столетий – мы, прожившие жалкие три, четыре десятка лет, нелепый отрезок, меньше иголочного острия – за которым бесконечная череда годин, бешеные, невидимые глазу глубины, события, предательства, сражения, кошмары, кровь, боль.

Времена, как смерчи, возвращаются, создают воронки, закручивают беспощадно. Нас ничто не защитит от новых времен, кроме инстинкта и веры.

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: