А давайте все переедем в Москву? Целой непутёвой страной.

К Москве хочется вероломно присоединиться всей деревней, всем Приволжским федеральным округом, прицепившейся за кафтан Астраханью, сидящем на горбу Уралом, таёжной промозглой периферией, чернозёмной глубинкой, тьмутараканской затрапезной областью своей.

Издавна вся Россия, кроме Санкт-Петербурга и золотых приисков, хочет приехать в Москву, погостить, а лучше остаться насовсем. Поначалу тихо сидеть на коврике, но не удовлетворяться этим и отвоёвывать жизненное пространство по сантиметру в год.

Давайте все переедем в Москву.

Азербайджан уже переехал в Москву, Армения переехала, Грузия… Чечня живёт в Москве. Разве мы хуже. Что с того, что мы опоздали, - зато мы много места не занимаем, мы готовы ездить в столицу на поезде, работать там круглые сутки, возвращаться обратно, завтракать ночью, гладить по голове спящее дитя, и в четыре утра выезжать назад. Возьмите нас, мы смирные.

Когда-то Москва перетянула на себя всё одеяло. Забыла про Киев ополяченный, снесла башку Новгороду, выгнала с крыльца Рязань да Муром, стала посередь страны, руки в боки.

Иван Калита, наверное, виноват, он первый начал. С тех пор вся Россия сидит на сквозняке, с полуголой ягодицей, косит завистливым глазом в сторону белокаменной.

Москва, эта душная и жадная барыня в тяжелых перинах – любит себя, наслаждается собой, упивается собой. Пётр Великий это понял, содрал с неё одеяло, изнасиловал, уехал в город на болоте, лишил Москву права быть первой. Лучше в болоте стоять тоскливой птицей на одной ноге, лягушек ловить, чем парным медведем в московских перинах потеть. Так думал Пётр.

Советские вожди всё забыли, снова въехали в Кремль, первые годы жили в нём, не замечая его – ржавый чайник на столе, мужичина с винтовой у входа. Но Кремль оказался сильнее, заглотил наследников вождей, прожевал и выплюнул. Москва опять победила.

Теперь там проходят инаугурации, пышные и душные, как перины, и если поскоблить царя, не важно как его зовут, – наверняка обнаружится Никита Михалков.

На Москве висит страшное количество грехов – сколько вшей и блох может завестись в перинах, если их не перестирывать, не выбивать, не проветривать. Москва родила «шоу-бизнес», это чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй. Москва – место обитания «политиков»: людей, которые приезжают в столицу из огромной и непотребной России и навсегда забывают самое имя её.

Москва не тонет. Москва не летает. Москва стоит как пень посреди страны, куда не пойди, обязательно запнёшься, ноги обобьёшь.

Нижний тоже стремится в Москву, сесть на пенёк, съесть пирожок.

Хотите, расскажу сказку о том, зачем стремится?

Говорят, что у нас есть производственные мощности и квалифицированные рабочие, которые любопытны всесильной Москве. Москва смотрит на наши мощности и нашу квалификацию в монокль и говорит: «Любопытно-с…»

Близость к Москве позволяет привлечь в наш город федеральные ресурсы, которые сегодня уже не могут найти себе экономически доходного вложения на территории самой Москвы. Мы привезём сюда офисы крупных столичных корпораций! Им здесь дешевле жить. Вслед за офисными работниками из Москвы потянутся бешеные деньги, изящные кафе, престижные рестораны, сауны с молдавскими девушками, автостоянки, американские горки, кавказская мафия, Кристина Орбакайте и все её дети и мужья.

Когда они уедут из Москвы – мы туда хлынем и займём все пустующие места, усядемся за свободные столики в кафе, выйдем на панель вместо молдованок, запустим американские горки, укатаемся на них до глубокого омерзения, станем их «шоу-бизнесом», их «политикой», въедем в квартиру Кристины Орбакайте, ляжем на тяжелую перину, накроемся пудовым одеялом. Когда работники офисных компаний вернутся из Нижнего и удивлённо воззрятся на нас, мы им скажем: «Пошли вон, лимита! Понаехали…»

Гадко, да?

Мне хотелось бы, чтоб в России было сорок тысяч центров развития, и каждый имел право голоса и право на жизнь. Мне мечтается о времени, когда художник рисует на Сахалине и при этом известен всей стране, музыканты не едут целым табором за успехом в столицу из Екатеринбурга, а денег у жителей Перми и Салехарда столько же, сколько у москвичей.

Столицу стоит переносить каждые четыре года. Сегодня она на Волге, завтра на Енисее, послезавтра на Дону, на Оби, на Днепре. Ну и что, что так не бывает, у нас будет. Надо разодрать это московское одеяло на лоскуты, мы пошьём всей стране уютные душегрейки.

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: