Искус – слово похожее на улыбку тонких губ.

Губы, подрагивая, кривятся, и ожидают, что ты, искушенный, вкусишь всякий розовеющий плод, коснешься любого ненужного тебе цветка, разменяешь живую душу и райские сады на скоро остывающий жар земной.

Впрочем, иногда мне иногда кажется, что не только Дьявол, но и Господь искушает тоже.

Никто не знает, какими путями правят человеческую душу. Трудно понять, как помогают человеку не избегнуть своей судьбы и не миновать пути предначертанного.

Впадая в ересь, думаю, что порой Господь осознанно и милосердно вводит человека в искус, и после уже наделяет искушенную душу болью и раскаяньем. Потому что – как же иначе пришла бы эта боль, откуда взялось бы раскаянье, если бы не пережил человек искус?

Или, порой, искушают одних – скажем, правителей России – дабы научить других, скажем, граждан России. Первые идут на искус, пропитываются искусом как уксусом, превращаются в плотоядных и жадных нелюдей. От вторых ждут, когда они перестанут смотреть на всё сломанными глазами и говорить об этом вывихнутым языком.

Проще говоря, Господь бросает в жертву искусу одних, других спасая. И те же законы, что действуют в целых государствах, на огромных континентах, действуют и в самых малых семьях, меж мужем и женой, родителями и детьми.

Дурной, не противящийся искусам ребенок учит родителей тому, что они сами были либо дурны, либо малоумны. Дурная, впавшая в искус, жена учит мужа, что он был глух. Дурной, искусившийся муж, учит жену, что она была слепа.

Как же Господь объяснил нам тогда, кто мы, если б он не искушал ближних наших?

Наши ближние – зеркало наше. Надо смотреть в это зеркало и видеть себя. Видеть, а не кричать: за что же так со мной поступили ближние мои?

Посмотри внимательно, и всё увидишь. Это единственное зеркало, которое всегда у глаз твоих. Разобьешь – принесут и поставят другое, не менее, а то и более беспощадное.

Есть у искушенья и другая сторона.

Вся культура мировая вскормлена больным искушением, с одной стороны, и виной пред Богом – с другой.

Чуждый искусов художник и писатель разом превращается в тоскливое существо, изрекающее истины непреложные, однозначные и монотонные. Не интересные никому.

Что такое Данте, Рабле и Леонардо без их искушений? Представить ли вне искушений гуляку Пушкина, игрока Достоевского, путаника и ревнивца Льва Толстого, сластолюбца Тютчева?

К чему нам, лишенный искушенный Байрон, лишенный искушений Гоген, лишенный искушений Уайльд?

Весь Серебряный век русской поэзии – чудовищное искушение и ересь, и всякий русский поэт раз за разом заслуживает проклятие и гибель, оттого жизнь поэта так стремительна и коротка.

Другой вопрос, что призывая ад в свою душу поэт и художник руководствуются вовсе не человеческими нелепыми страстями, но постигают мир во всей его болезненной и жуткой красоте и жути, убивая себя тем самым.

Отсюда богоборчество Горького и Маяковского. Безбожная жуть Сологуба. Жуткий, женский, кромешный хаос Цветаевой. Дьявольщина Леонида Андреева и тотальное разочарование в человечестве Леонида Леонова.

Отсюда Мастер и его Маргарита в исполнении Булгакова, антихристианская книга, столь любезная всякому нищему духом человеку, которого история Михаила Афанасьевича зачастую смешит, а должна бы вызывать страх и больной трепет.

Отсюда Есенин, который в 18 году «тело, Христово тело» выплюнул изо рта, а в 25-ом, всепростивший и ясный, как рязанское небо, попросил его положить умирать под иконами в русской рубашке.

Не нам, суетливым и думающим только о себе и о своем отражении в нескольких зеркалах, наследовать этому страшному пути, пути художника и поэта.

Дела на земле, кажется, обстоят столь печально, а мир впал в такое непотребное и неустанное зло, что искушать человека впору добром.

Ведь в чем смысл изначальный искуса? В том, что по замыслу, в мире есть добро, и добро обильно, а люди ведомы чаще всего человеческими, но не звериными страстями.

А когда всё наоборот, и человек погряз в дурном искусе, как в теле своем, только и остается, что выманивать человека на белый свет из сумрака искушением сделать доброе дело.

Иди сюда, человек и будь человеком. Искушаем тебя нежностью к ближним, ясным взглядом на мир, честным сердцем и прозрачной душой.

Купить книги:

               

 

Соратники и друзья
Сергей ШаргуновНовая газета в Нижнем Новгороде Нижегородская люстрация

На правах рекламы: